Книга Слуга, страница 177 – Ольга Болдырева

У небольшой аптеки Артизар дернул меня за рукав.

— Тебе же дали лекарство. Уже закончилось? – Однако я без возражений свернул к двери.

— Есть, но мало, – пояснил Артизар. – И мне бы еще для глаз капли. Последний раз я кошку не трогал, но они все равно чесались. Можно?

— Нужно. – Я зашел в теплое нутро лавки и с удовольствием вдохнул запах лечебных трав и снадобий: горьковатый, полынный, с терпкими нотами душицы и успокаивающими – мяты.

На звон подвешенного над дверью колокольчика из задней комнаты вышла немолодая женщина. В руках она несла венок из еловых ветвей, остролиста и омелы с ветками рябины. Среди высушенных листьев ягоды смотрелись брызгами крови. Судя по тому, как в стороны иглами торчала проволока, а местами венок смотрелся лысым, мы отвлекли хозяйку от творчества.

Отложив украшение в сторону, женщина пригладила седые, и без того убранные в строгий пучок волосы и улыбнулась Артизару. А вот на меня перевела настороженный, неприветливый взгляд.

— Чем могу помочь, герр судья? – сухо осведомилась она.

— Этому герру нужны капли от аллергии. – Я чуть толкнул Артизара вперед, будто в лавке толпился десяток мальчишек.

— Аллергия пищевая, лекарственная, на животных? Появилась впервые? – Тут же взялась за дело женщина. – Капли необходимы в нос или глаза?

— На животных, – с запинкой выдал Артизар, будто ожидал, что кто-нибудь ответит за него, и обернулся ко мне. – С детства.

— И в нос, и в глаза давайте, – решил я. Экономить на здоровье кронпринца не следовало. Денег Йозеф выделил столько, что можно было скупить всю аптеку и еще осталось бы нормально дожить до весны. – У вас есть готовое лекарство или нужно заказывать?

— Аллергиков в Миттене мало, – хмыкнула женщина, – но, на ваше счастье, герр судья, у меня не забрали последний заказ. Уже собиралась спрашивать с этого белобрысого паршивца за потраченные средства, но, раз уж так удачно появился новый покупатель, не стану его трогать.

Она назвала сумму, на мой взгляд завышенную, но я без вопросов выгреб из кармана монеты и принялся считать. Артизар встрепенулся и даже вытянул шею, наблюдая, как женщина достает из морозильной установки два флакона.

— Вы про герра Фалберта? – уточнил он и нахмурился. – Так его жена умерла… Разве нет?

Действительно, определение «белобрысый» вполне характеризовало золотоволосого Самуила. Не согласился бы с определением «паршивец», но мне было неинтересно, какая история связывала аптекаря и книжника, что она отзывалась о нем так пренебрежительно.

Женщина нахмурилась.

— Все верно: Ребекка умерла, прости, Господи, грехи ее вольные и невольные и упокой мятежную душу. Я не совсем поняла ваш вопрос, юный герр. – Она взяла монеты, убрала в кассу и принялась деловито инструктировать: – Смотрите, эти прозрачные по одной капле в уголки глаз утром. А эти – с желтоватым осадком – по две в каждую ноздрю на ночь. Хватит до Нахтвайна. Потом сделаете перерыв на неделю и приходите за новой порцией.

— Запомнил? – Я дождался кивка Артизара и улыбнулся женщине: – Мы придем пораньше, чтобы заказать наперед. А что, фрау Фалберт грешила не только безобидным гаданием? По слухам, она была своеобразной…

Ответ я уже знал, но послушать стороннее мнение было интересно.

— Ведьмой она была! Незарегистрированной. И точно зачаровала Самуила. Мы думали, он за ней уйдет, такая любовь нездоровая была… – в сердцах выдала женщина и, спохватившись, что сплетничать нехорошо, отвела взгляд. – Впрочем, чего уж теперь. Пить он перестал, Белиндой занялся, значит, не совсем ему голову колдовство задурило.