Книга Слуга, страница 138 – Ольга Болдырева

Я швырнул так и не восстановившее магию пальто на кровать, закинул высохшее полотенце в комод и наклонился к камину, чтобы развести огонь. Было свежо, но мне казалось, что холодно.

— Спина или ноги? – чуть дрогнувшим голосом произнес Артизар.

Он поправил мои сапоги у двери, взял с кровати пальто и повесил его в шкаф рядом со своей курткой.

— Что? – Я едва не выронил спички и повернулся, соображая, как прослушал первую часть реплики.

— Синяков видно не будет, – пояснил Артизар, замерев посередине комнаты.

Вот как он понял мой ответ фон Латгард относительно его наказания.

Разведя огонь и подбросив поленьев, я поднялся, потер поясницу и приблизился к Артизару, разглядывая его сверху вниз.

— Живот и грудь тоже сойдут, – оскалился я. – Спину тебе и без меня разрисовали.

Намек на то, что кронпринца секли, угодил в цель. Он отвел взгляд и прикусил губу. Я помнил, что в драке ему перепало по ребрам, и предполагал, что он возразит, мол, так нельзя. Что снова рассердится. Но Артизар молчал и ждал избиения.

Безнадежно.

— Сядь, не беси, – рыкнул я, открыл створку окна и, собрав в горсть с карниза снег, приложил к раскалывающейся голове. Холод пронзил кожу иглами и, казалось, достал прямо до мозга. Но боль все-таки отступила.

Хорошо, что Артизар не плюхнулся прямо на пол. Я бы не удивился. Но он все-таки дошел до постели и забрался на нее, скрестив ноги.

— Выкладывай, ты действительно затеял драку, чтобы заработать мое одобрение?

— Ты же любишь подраться…

— А еще выпивку и потаскух. Следует ли из этого, что в бордель мы пойдем вместе и там возьмем одну женщину на двоих?

Артизар вытаращился и раскрыл рот, не в силах выразить степень возмущения от подобного бесстыдства.

— Лазарь! – только и смог беспомощно воскликнуть он и тут же отвернулся, чтобы скрыть запылавшие щеки.

Я хохотнул и набрал еще снега. При всей ненависти к холоду, сейчас он помогал.

— Щенок! Глупее затеи не придумаешь. Драться нужно было с самого начала. Теперь-то, когда я уже понял, что ты за птица, чего изображать? Все равно не поверю, что в тебя вселился дух Абеларда. В любом случае уясни: я не из тех, кто ведется на манипуляции. Будешь ли приносить мне тапочки или громко лаять на чужаков, выслуживаясь, я не стану относиться к тебе лучше или хуже.

— Куда уж хуже, – проворчал Артизар, так и не повернувшись.

— О, поверь, ты не захочешь узнать, куда и насколько.

Хотелось добавить что-нибудь едкое и злое. Но вместо этого я отыскал другие слова.

— Да, лавина оставила свой след здесь. – Я ткнул Артизара в висок. – И он не сотрется. Но не стоит видеть спасителя в первом встречном. Я точно не гожусь на эту роль. В столице найдутся сотни людей, готовых тебя возлюбить любым. Еще устанешь фавориток менять. Или, если жаждешь иного, найдешь дружка среди придворных. Кого-нибудь подходящего по возрасту, родовитого и легкого на подъем. Будете устраивать вылазки в город, дуэли, еще какие-нибудь шалости, на которые хватит фантазии.

Артизар повел плечами и все-таки поднял на меня взгляд, до того усталый и тоскливый, что можно было без лишних слов понять, где он видел и фавориток, и дружков, и прочих лизоблюдов. На грустного побитого щенка с опухшим носом даже злиться нормально не получалось.

Я вздохнул.

— Рассказывай, что у тебя по грехам.