Книга На червленом поле, страница 104 – Мария Воробьи

Тут глаза сына и отца встретились.

— Ты убил его, Сезар? – прямо спросил его отец.

И Сезар смотрел в змеиные глаза своего отца, в его бычьи глаза, и отвечал правду:

— Я позволил этому случиться.

Отец отвернулся и сказал ему:

— Над тобой мое отцовское проклятье, ибо нет греха страшнее Каинова. Уходи прочь, грешник, ибо я проклинаю тебя.

И Сезар бежал от него прочь.

Сезар, бежавший от отцовского проклятья, думал, что теперь пропадет и сломается все, чем он жил. Что его удача отвернется от него, что пушка, заряженная, чтобы выстрелить по вражеской крепости, взорвется и убьет своих же офицеров. Что кубок с ядом вместо недоброжелателя пригубит друг. Что конь взовьется на дыбы и он, Сезар, сломает себе шею, упав с него.

Но он поклялся отцу, поклялся, что завоюет для него семь городов, а Сезар был всяким – но не клятвопреступником.

Войско, которое он начал собирать еще до возвращения брата, было как раз готово. Они пошли маршем по землям Романьи – теперь, когда папа так горевал о сыне и никто не ждал от них нападения. Никто не слышал о проклятье. Воины следовали за Сезаром так, как следовали всегда: бестрепетно и спокойно. Некоторыми ночами Сезар плохо спал, и снилось ему, что он просыпается среди пустого, покинутого лагеря, совершенно один, а все его люди ушли от него, даже Мигель, его пес. Кто пойдет за сыном, проклятым собственным отцом? Кто пойдет за гонфалоньером, которого проклял сам папа римский? Но время шло, а страхи Сезара не сбывались, и в конце концов он и в самом деле уверился в том, что никто не слышал их разговора.

Им удалось окружить Урбино с трех сторон и начать вторжение одновременно. Когда они были в городе, оказалось, что герцог Гвидобальдо вместе со своим наследником-племянником бежали в сторону пограничной крепости Сан-Лео, которая была на высокой скале и в которой легче было бы переждать осаду. Но Сезар заранее осадил ее, и дядя с племянником вынуждены были повернуть.

После того как над Урбино взвилось знамя де Борха – золотой бык на червленом поле, – Сезар отправился на поиски беглецов. Весело мчались псы по дороге, чуя запах и грядущую резню и кровь, а Сезар говорил Мигелю, что ехал рядом с ним:

— Как только мы возьмем герцога, привезем его под стены Сан-Лео, чтобы гарнизон сдался. Иначе слишком много времени и сил мы на нее потратим. Герцог – калека. Болезнь, дремавшая в его коже и костях с рождения, беспощадно проявилась тогда, когда ему минуло десять лет. Тело его перекручено, словно дерево, что росло, огибая каменную кладку. Он бессилен, и жена его до сих пор ходит в девицах. Родня предлагала ей развестись, но она отказалась. Вместо ребенка они взяли себе племянника и растили его, называя воспитанником и наследником.

Они продолжали идти по следу Гвидобальдо, пока не выехали к маленькой деревне, что притулилась в тени гор. Там спутники Сезара принялись было выгонять людей из домов, но прежде, чем они осуществили свое намерение, к Сезару подошел старик и сказал:

— Я поднес нашему господину подогретого вина и дал ему одежду. Он переоделся в крестьянское платье и отправился в горы один.

Сезар молча, не мигая, смотрел на него, пытаясь понять, будет ли такой человек лгать. Сказал:

— Твоя встреча с Богом ближе, чем ты думаешь, старик.