Книга Вербы Вавилона, страница 116 – Мария Воробьи

— Ты права, – неожиданно опять зазвучало в ее голове, – так не годится.

Бог наклонился над мальчиком и поднял его.

Маленькое тело Намтара лежало на его руках так, как никогда не лежало на руках отца. Бог протянул одну из рук – они то пропадали, то появлялись, – и погладил его по шее.

Лицо Намтара разгладилось, пропала страшная рана, и стало казаться, что он не умер, а просто спит. В сердце Шемхет вспыхнула отчаянная, упрямая надежда.

— Нет, – сказал Нергал, и Шемхет снова схватилась за голову, – я могу исцелить тело, но от смерти я не воскрешаю. Он умер, Шемхет, дочь Амель-Мардука и Сарры. Он окончательно умер для жизни на этой земле. Но я отнесу его туда, где следует быть всем мертвым. Смотри на это – вот мой дар – смотри до самого конца, и ты не захочешь больше шагнуть с Великой стены.

Под ногами у Нергала возник водоворот, он все ширился и рос – ниже этажей дворца и башен, ниже земли, туда, где стоял черный ледяной дворец.

Шемхет цеплялась пальцами за пол, за стену, ей казалось, что водоворот затянет и ее, но он, хоть и разверзся у ее ног, не тронул ее. Послышался стук, где-то там, за пределами дворца: то пали безгласно стоявшие мертвецы. Злая сила покинула их, и они уснули навсегда, как прежде спали до начала времен и как будут спать после их окончания.

И она смотрела, как бог спускается во тьму с мальчиком на руках, и тьма расступается перед ним. Демоны кланялись ему, и тени распластывались по земле в почтении. И сама плоть тяжелого камня расходилась перед ним, и тьма рассеивалась, не смея прикоснуться к его ногам.

Прекрасная женщина с белыми глазами – пресветлая госпожа, царица Эрешкигаль, – стояла и ждала его. Она протянула руки – быстрые белые руки – и нежно прижала Намтара к груди, поцеловала его в лоб.

Он открыл глаза и был уже не похож на человека, ибо воскрес к жизни новой.

А пресветлая госпожа Эрешкигаль, некогда бездетная богиня смерти, держала его крепко, как мать, нежно, как мать, счастливо, как мать, потому что он стал ей сыном – отныне и навечно.

Пал, пал Вавилон, город великий!

Время и испытания посеребрили пряди на голове Шемхет.

Она была теперь Убартум, верховной жрицей Эрешкигаль.

Она отправляла обряды в честь Начала года. Был большой праздник, и Шемхет радовалась вместе со всеми своими жрицами в тот день.

В тот день, когда пал Вавилон.

Косоглазая рыбачка, дурочка-девочка, не пошла на праздник, а сидела у Евфрата, ловила себе рыбку на ужин. И увидела странное: как река обмелела в один миг. Обнажилось дно ее, и ошалело бились о дно рыбки.

Повезло дурочке!

Она и бросилась их собирать. А потом видит: идет войско по высохшему руслу, тихо-тихо, на цыпочках. И доспехи их не блестят, и оружие их не бряцает, и кони их не дышат, и люди их молчат.

Повстречались девочка и войско.

Тогда один из воинов взял ее на руки, да и поднял высоко вместе с рыбой в руках, посадил на берег. На чужом наречии велел ей домой идти и никому о них не рассказывать.

А она поняла. Она пошла домой, рыбку зажарила и съела, и никому про персов не сказала, потому что была еще и немая.

Пал, пал Вавилон, город великий!

Пал, пал Вавилон, город великий, яростным огнем блуда своего напоивший народы и земли!

Тащили женщин за волосы.

Пал, пал Вавилон, город великий, жилище бесов и пристанище злых духов!