Книга Духи Минска, страница 58 – Екатерина Стрингель

Весь город с нетерпением ждал этого дня. Еще бы, они сделали озеро своими собственными руками. В честь открытия запланировали начало пляжного сезона, соревнования физкультурников, концерты с оркестровой музыкой, баянисты должны были играть прямо в лодках, а в парке культуры и отдыха организовали два больших концерта. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Все, что запланировали в этот день, сорвалось из-за начала войны. Людей сильно разозлила отмена: они тогда еще не осознавали масштабы происходящего. Сначала бомбили только военные базы в Минской области и железнодорожные пути. Власти призывали сохранять спокойствие и говорили, что у них все под контролем. Минчане продолжали заниматься своими делами: работать, ходить в магазины, в гости. А в понедельник начались уже массированные бомбардировки, и настал кошмар наяву.

Практически сразу бомбы и пожары от них уничтожили центр города: перестал ходить транспорт, закрылись магазины, пострадали очень многие. Видимо, тогда‐то Паша с семьей и спустились в подвал магазина. И им крупно повезло, что он у них был. Многим не повезло. Перед городским управлением первостепенной задачей стоял вывоз архивов, денег и ценностей. Все руководство и партийные органы оставили город на второй день обстрела. Правда, архивы вывезти так и не успели.

В городе творился настоящий хаос: разрушенные здания, пожары, раненые и убитые люди, повсюду кровь и пепел. Кто‐то начал грабить магазины и заниматься мародерством. По законам военного времени таких сразу же расстреливали, как и военных, милиционеров, сбегавших со своих постов. Те, кто остался, работали на местах аж до двадцать пятого числа. А потом бежать было уже поздно: город окружили. Бомбежки длились всего несколько дней, однако этого хватило, чтобы разрушить город и захватить его. И если бы не жертвы советских летчиков, это произошло бы еще быстрее.

За первые дни войны бомбами разрушили бо́льшую часть города. А что не попало под обстрел – сгорело от пожаров. Весь город превратился в руины! Оказались уничтожены канализация, водоснабжение и электричество.

— Да, Паша рассказывал, как у них в подвале пропали вода и электричество в первые же дни, – дрожащим голосом сказала Настя, сдерживая слезы от осознания того, что все эти ужасы происходили на самом деле. Не в черно-белом кино и не на страницах книг – а в жизни, на тех самых улицах, по которым она ходит каждый день. После всего, что произошло, не удивительно, что город населен духами. Такое огромное количество трагических смертей не могли не оставить свой след.

— Из-за устроенной разрухи городу грозила настоящая эпидемия. Даже немцы, вошедшие в город, сильно возмутились действиями своей же авиации, которая разрушила буквально все. Им пришлось сильно потрудиться, чтобы хоть как‐то наладить жизнедеятельность города. Им же надо было как‐то кормить и обслуживать армию. В городе находились выжившие люди, которым предстояло все это пережить. И если Анна Николаевна действительно жива, мне страшно представить, через что прошла эта бедная девочка. – Екатерина Ивановна с тоской смотрела в окно, прикрытое вертикальными жалюзи, и потирала правой рукой винтажную золотую сережку в ухе.

Настя в ужасе представляла себя на месте тех людей, которые остались в городе: израненные, одни в пустом городе, без еды и воды, электричества, пережившие смерть близких и целого города. А впереди лишь беспросветная тьма оккупации. Преподавательница заметила Настино смятение и постаралась перевести тему.