Книга Чудовища на Полынной улице, страница 59 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Так. – Арина кивнула.

А потом случилось чудо, иначе это не назвать. Во время нового обхода Арина заметила других островитян – они жгли костер как ни в чем не бывало. А на пляже Девичьи Слезы сидел Володя и играл на гитаре. Живой – или почти живой – и невредимый.

Володя поднял глаза и, заметив Арину, прекратил петь и вскочил на ноги.

— О, это ты! А я искал тебя везде! – Гитара с жалобным звоном упала на песок. Володя бросился к Арине и обнял ее.

— Ага, искал, ну конечно. Это я тебя искала, – хмыкнула она в родное плечо.

Размышлять, как так вышло, что Володя исчез – вместе с остальными, – а потом появился, не хотелось. Чудеса на то и чудеса, что принимаются на веру без всяких сомнений.

— Ты как сквозь землю провалилась! – сказал Володя. – Я думал, тебя забрал…

— Какое трогательное воссоединение, – зевнул Улисс.

Улыбка погасла на лице Володи:

— А он что тут делает?

Прозвучало так недружелюбно, что Арине стало неловко.

— Мы теперь золотое трио, Гарри, Рон и Гермиона, – пошутила она. – Вернее, скорее Гарри, Драко и Гермиона, но…

— Кто? – в один голос спросили Володя и Улисс, переглянулись и отвернулись в разные стороны.

Конечно, Арина догадывалась об их взаимной нелюбви. Но, кажется, так яростно не переносить друг друга могут только люди, которых связывает знакомство – как минимум.

— Только не говорите, что у вас в прошлом была драматичная дружба, ладно? – сказала Арина.

Улисс закатил глаза, Володя принялся старательно протирать очки:

— Мы общались первое время после того, как я попал сюда, а потом разошлись во взглядах. Не люблю просыпаться под «Боже, царя храни» по утрам, предпочитаю «Интернационал».

Улисс открыл было рот, но Арина не дала ему сказать:

— Так, новое правило! Никаких политических споров в посмертии. Ясно?

— Ясно-ясно, – лучезарно улыбнулся Улисс и пошел к морю, наступив на гитару Володи. Треск – и корпус лопнул.

— Эй! – вскрикнули Арина и Володя одновременно. Но прежде чем они оба решили, что сказать, гитара снова стала целой.

В посмертии определенно есть свои плюсы.

IV

— Море волнуется раз! – засмеялась темнота голосом Софы.

Сестра тут, где-то тут, но как ее отыскать?

— Софа! – позвала Арина, налегая на весла.

Лодка скользила по морю в беззвездной черноте.

— Софа!

Арина оглянулась. Но в морской мгле ничего нельзя было разглядеть, даже собственные руки.

— Море волнуется два! – прошептал кто-то на ухо.

— Софа? – Арина оглянулась, но снова – никого.

— Море волнуется три! Морская фигура, замри!

— Хватит глупых игр! – Арина разозлилась. – Может, ты покаже…

Договорить не удалось. Темнота вокруг завыла, заревела, захохотала, обняла Арину холодом за плечи и прошипела голосом Володи:

— Моя, моя, ты теперь моя!

Нет, не Володи. Сотона. Откуда-то Арина точно знала, что демон и есть Володя.

Она беспомощно хватала ртом черный воздух. Лодку подбросило, закрутило на высоте, внизу голодно заурчало невидимое море. Темнота была повсюду, она залила уши и рот, заполнила собой легкие.

— Помогите! – беззвучно прошептала Арина и проснулась.

Это всего лишь сон, твердила Арина себе все утро. Но «всего лишь сон» никак не шел из головы.

Погода стояла облачно-мглистая, серый воздух обжигал соленым дыханием ветра. Заброшенный монастырь тревожно белел сквозь черноту сосен. Арина поежилась – сегодня ей было особенно холодно – и села к костру.