Книга Чудовища на Полынной улице, страница 154 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

У Третьяковых был большой дом в частном секторе с обширной коллекцией древних диковинок. Лина готова была поспорить, что там и мумии где-нибудь в подвале пылились, но не факт. Недаром слухи ходили, будто профессор В. С. связан с черными копателями. Но шутили на эту тему беззлобно: Данькиного отца обожали все.

К сожалению, сам Даниил был не лучшей копией своего отца. Древностями горел так же и зажигать умел. К этому прилагалось смазливое личико, а когда парень знает, что красив, – все, пиши пропало.

«Мда-а, уж лучше б ты оказался гиком», – начала писать Лина.

Стерла.

Вспоминать, как они разошлись, было неприятно. Ну то есть встречаться они только начали, Данька вроде был в ней заинтересован и тоже пел про «на одной волне». Правда, потом она узнала, что не только с ней он эту волну настраивал, и интерес поугас.

Ну а дальше диплом, практика, он стал ездить по дорогим иностранным стажировкам и симпозиумам. Везде, куда его только мог пристроить папа.

Надо же, оказывается, все это время он был подписан на канал.

Впрочем, все эти ядовитые мысли никак не вязались с их общением в последние несколько дней. Даньке ж ничего от нее не было надо – а все равно поддержал, идей накидал.

Может, люди все-таки меняются? Взрослеют, например.

И общаться с ним действительно было прикольно…

ДанилаМастер: Ну, чего молчишь? Я так сильно изменился? Смею надеяться, к лучшему.

ЛинаКрофт: Ну… болтать с тобой и правда приятно. Научился говорить не только о себе.

ДанилаМастер: Ха, что правда, то правда. Пообтесался.

Пока Алина думала, что бы эдакое остроумное ввернуть, парень ее опередил.

ДанилаМастер: Я понимаю, что тебе интересны ребята подревнее. Фараоном я так и не стал, но, может, у меня есть шанс на кофе? А уж проклятий я тебе отсыплю, только наших, родных.

«Ай, черт с тобой, будь что будет».

ЛинаКрофт: Давай, готовь жертвенные подношения.

Уютная кофейня «Примус», помимо того что служила обителью аж трем черным кошкам, обладала уникальной атмосферой старинных библиотек-гостиных. Темная винтажная мебель – книжные шкафы, тяжелые кресла. Невысокие круглые столики накрыты ажурными скатертями. На стенах гравюры и старинные фотографии достопримечательностей города – как все выглядело раньше.

Здесь хотелось обсуждать что-то про вой на болотах у лорда Баскервиля или выглядывать в окне трех незнакомцев с Патриарших. Ну или хотя бы решать загадки из последней волны уютных детективов про бабушек.

Вместо этого Алина с Даниилом взахлеб обсуждали раскопки, последние открытия антропологии и мистику, окружавшую курганы, склепы и даже заброшенные деревни. Ощущение было такое, словно и не расставались. Словно только вчера закрылась дверь и не было сказано обидных цепляющих слов.

Словно стало больше понимания, настроенности друг на друга. Умения слушать. А ведь у них и правда было много общего.

— Я же поэтому и остался на канале, – признался Данила. – Сперва подписался, потому что поумничать хотел. Блеснуть, подловить на чем-то. Училась ты всегда лучше, а я потом зато наверстал! Но как-то незаметно втянулся, как тот кот в пылесос^[46]. Ты классно рассказываешь. Умеешь, знаешь, интерес вызывать. Как отец.

Лина заулыбалась. Пыталась вспомнить, как вообще появился этот подписчик, ДанилаМастер, один из ее завсегдатаев. И правда никогда ведь ничего обидного не писал. Наоборот, с ним было интересно спорить о чем-нибудь околонаучном. Получалось конструктивно, вдохновляло других подписчиков.