Книга Чудовища на Полынной улице, страница 126 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Нет, дон Ренато. – Хорхе помотал головой. – Ничего не выйдет. Бог – вы. Я верю в вас.

Впервые за долгое время дон Ренато почувствовал, как легко и естественно управлять стихией, когда в тебя верят. Он подумал и сплел из капель фигуру рыбы, и Хорхе, вскочив от воодушевления, радостно закричал:

— Смотрите, рыба! Рыба!

Это было даже забавно. Хорхе прыгал от радости и хлопал в ладоши, его восторг будто передавался дону Ренато по воздуху и заряжал силой.

— Рыба, – согласился дон Ренато.

— А теперь давайте птицу.

Над озером поплыла водная птица с огромными крыльями.

— О-о-о! – восхитился Хорхе.

Дон Ренато встал. Ветер снова слушался его. Не так, как раньше, не так, как когда они были единым целым, но все же слушался, превращая птицу в огромного кита, а потом в спрута, перебирая капли воды, словно песчинки на пляже.

— Вы великий бог, дон Ренато! – заявил Хорхе, перекрикивая шум воды.

Пока нет, но после жертвы Хорхе все это станет лишь мелкими, никому не нужными фокусами. Ветер существует для большего. Он наказывает, разрушает, восстанавливает справедливость.

Интересно, что сказал бы Хорхе, если бы узрел полную силу ветра?

Может быть, привести сюда того грубияна в рваной футболке? За ним придут его друзья. Четыре сердца лучше, чем одно.

Грянул гром, и позади раздался голос, в котором сквозила издевка:

— Ну что, техуле^[40], так устал от своей жалкой жизни, что решил развлекать детишек вместо того, чтобы приносить их в жертву?

Дон Ренато быстро обернулся и зашипел, отчаяние пронзило его холодной иглой. Ненавистный враг явился по его голову, видимо, учуяв силу. Дон Ренато призвал ветер, попытался сбить врага с ног, разорвать на части, унести прочь, но враг стоял, будто ничего и не происходило, лишь усмехался прямо в лицо. Дон Ренато усилил вихрь, превратил его в подобие невидимой стрелы, но враг словно врос в землю, даже не пошатнулся, лишь усмешка скользнула по его лицу. Мелкие фокусы сейчас не помогут, для настоящей битвы нужна истинная вера. Дон Ренато сжал воздух вокруг врага в плотное кольцо, но оно распалось, как тонкий дым. Он дернулся, чтобы вырвать сердце Хорхе, но внезапный порыв ветра ударил его в плечо. Может, еще не время? Ветер знает лучше, он направит.

— Кто это, дон Ренато? – спросил ошарашенный Хорхе.

Наверняка он видел всего лишь обычного человека – невысокого, но крепко сложенного мужчину с глубоким бронзовым оттенком кожи, строгим лицом, в темно-зеленой куртке и плотных штанах, с амулетом-жемчужиной на шее. Но дон Ренато знал гнилую натуру этого мерзкого типа.

— Тлалок, – выплюнул он имя, которое долго запрещал себе называть, и ощутил на губах привкус затхлой воды и гнилых трав. Впрочем, пахло от незваного гостя так же.

— Люди больше не склоняются перед тобой, брат? – продолжал Тлалок. – Парусам они предпочитают моторы. Ты ищешь силу, пытаешься вернуть былое. И как? Унижаешься перед смертными? Показываешь им дешевые фокусы?

— Делаю что могу, брат. Делаю что могу, – проворчал дон Ренато, пытаясь пережить унижение. – Ты оставил мне мало вариантов, заперев в этом теле.

— Ты обижен на меня? – почти искренне удивился Тлалок и рассмеялся. – Думаешь, я изгнал тебя из семьи и сверг с пьедестала? Я заставил страдать? Люди виноваты во всем. Сначала они нас сотворили, а потом забыли. И вот мы, их творения, никому не нужные, бродим по миру и даже не можем умереть.