Книга Чудовища на Полынной улице, страница 124 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Теперь он был лишь тенью себя прежнего. Тело болело от усталости, легкий ветерок приносил не блаженство, а напоминание о слабости. С каким удовольствием он сейчас пробудил бы бурю и поднял этот автобус, чтобы обрушить с высоты на землю! Пусть бы люди вспомнили страх перед стихией. «Я бы снова стал тем, кто правит, а не терпит», – подумал он с горечью.

«Ты знаешь, что для этого нужно, – прошептал ветер, прокравшийся с душным сквозняком. – Ты знаешь».

Дон Ренато ощупал в кармане нож. Да, он знал.

После камьона они с Хорхе долго шли через лес по петляющим тропинкам, и дон Ренато дышал свежестью впервые за многие годы. Запахи влажной листвы и хвои вернули покой и ясность. Скоро все встанет на свои места. Под ногами пружинила земля, устланная ковром из иголок и трав. Осмелевший ветер теперь позволял себе то мазнуть по лицу, то пробраться под рубашку. Он будто заигрывал, но все еще не слушался, лишь шуршал листвой и клонил ветки вдоль тропы.

«Да, я тоже скучаю», – прошептал ему дон Ренато. Но ветер молчал, вряд ли он понял. Не так-то просто говорить на его языке, когда ты изгнан, ущербен и заперт в бестолковом теле. После жертвы истинно верующего заклятие спадет, ветер снова станет его частью, и тогда они поговорят. Дон Ренато ждал этого с нетерпением. Он хотел спросить у ветра: «Почему ты оставил меня?»

Хорхе то и дело указывал на что-то: на птицу с ярким оперением, причудливо изогнутые корни или блестящих насекомых, ползающих по траве. Его восторг был так заразителен, что дон Ренато невольно смеялся вместе с ним и предвкушал.

Когда они поднялись выше, лес поредел. Впереди раскинулась долина с вулканом, утопающим в облаках. Невадо-де-Толука возвышался исполином, спящим под снежным покрывалом. Белая вершина блестела на солнце, словно седая голова старого бога. Хорхе ахнул, а дон Ренато замер рядом. Он чувствовал, как его душа поднимается к этим вершинам. Там его дом, там – в вышине. Каждая мелочь – игра теней на склоне, свист ветра, шелест листвы – говорила с ним на языке, который он когда-то знал. Воспоминания всплывали на поверхность, но не спешили вырываться наружу. Нет, они не боялись. Они ждали. Ждали жертву.

Хорхе скакал по тропинке, то и дело срывая листики или подбирая под ногами что-то интересное, а дон Ренато начал высматривать травы – крапиву, календулу и белену. Смолу и табак здесь не найти, но можно обойтись и без воскурений. Нож тем временем терпеливо дожидался в кармане.

— Дон Ренато, а мы идем к озеру? – спросил подбежавший Хорхе. Глаза его сияли, на щеке откуда-то успела появиться свежая царапина, а карманы оттопыривались из-за лесных «сокровищ».

— Да, покажу тебе фокусы с водой.

— О-о-о! – обрадовался Хорхе. – И меня научите?

— Конечно. Скоро поймешь, что это несложно.

Фокусы с водой всегда сильнее впечатляют людей. Вода видима, ощутима, ее можно коснуться. Чудеса с ветром тоньше, едва уловимы и редко вызывают восхищение.

— Ты веришь мне, Хорхе?

— Конечно верю!

— А в меня веришь?

— Верю!

Озеро открылось внезапно, едва они вышли из-за деревьев, – плоское зеленое блюдце до самого вулкана вдали. Подходящий валун – не острый, не слишком большой – нашелся в нескольких метрах. Как специально ждал своего часа. Проходя мимо него, дон Ренато обронил собранные травы, а потом осторожно поднял руку, и легкий ветерок, словно невидимый конькобежец, проскользил по поверхности озера, оставляя за собой рябь. Незаметное движение пальцами – и он закружился над водой, превращая мелкие брызги в тайфун.