Книга Чудовища на Полынной улице, страница 107 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

От непонимания происходящего было совсем тошно. Кто такой этот Феоре? Маньяк? Но тогда зачем так усложнять задачу, действуя через компанию и проект? И почему именно он, Сальваторе, ему понадобился? Для чего нужно было ждать, пока он спроектирует модель особняка? Бред какой-то.

Рядом горел большой костер, Габриэль суетился вокруг него, доставая предметы из чемодана. Он нарисовал баллончиком белую линию вокруг огня, расставил черные ритуальные свечи, убрал подальше от пламени ветхую книгу в потрепанной кожаной обложке с изображением перевернутой пентаграммы и неразборчивыми символами. Рядом лежало большое зеркало с нарисованными кровью рунами. Правое запястье отозвалось ноющей болью, как бы намекая, чья это кровь. Сознание прояснялось, туман в голове рассеивался, уступая место неуместному любопытству.

— Праха одного архитектора будет маловато для строительства целого особняка, – съязвил Сальваторе и закашлялся от попавшего в горло дыма.

— Ты прав, – ответил Феоре, не отвлекаясь от зажжения ритуальных свечей. – Как же нам повезло, что остров усыпан прахом десятков тысяч людей. Вот только особняка не будет. Мы сделаем кое-что куда более ценное.

— Очень жаль, синьор Феоре, – делано расстроенным голосом протянул Сальваторе и снова закашлялся. Горло горело огнем и требовало хотя бы капельку воды. – А я так старался, жизнью рисковал, делая обмеры на этом чудесном острове.

— За это не переживай, твоя жертва точно будет не напрасной, – совсем буднично парировал Габриэль, поправив шляпу, которая так и норовила упасть в огонь.

— Позвольте все же узнать, ради чего мне предстоит оставить после себя лишь горстку пепла? – Сальваторе пытался заглянуть в глаза Феоре, понять, не розыгрыш ли это.

Габриэль захохотал каркающим хриплым смехом, похожим больше на скрежет металла по кафельной плитке. Даже нечисть, суетившаяся в лесу, содрогнулась. Воздух пропах костром и заставлял глаза слезиться. Сальваторе трясло.

— Всему твоему роду отребьев следовало бы превратиться в пепел. – Феоре сплюнул в костер. Сальваторе начал судорожно перебирать в голове, кто же мог так сильно насолить ему. – И как удачно, что на тебе ваша гнусная фамилия прервется.

Габриэль снова покопался в чемодане, извлек оттуда пожелтевшую папку и бросил к ногам Сальваторе. Там было написано: «Результаты эксперимента по трепанации черепа № 143», ниже значилась подпись: «Доктор К. Манчини». Он затрясся, словно током ударило. Теперь стало понятно, что за дальние предки обитали когда-то в Венеции. Сальваторе пришел в дикий ужас: сто сорок три… Минимум столько душ загубил его прадед по линии отца, и сейчас они смотрят из леса, желая крови.

Голову пронзило внезапной болью, как тогда, при первом визите на остров. В сознании вертелась чудовищная догадка, соглашаться с которой не хотелось. Башня, тени на стенах, неровные ступени, соленый воздух и нечеловеческий страх, свербящий внутри. Раз за разом, много лет Сальваторе видел этот сон, который оказался воспоминанием. Последние жуткие образы в сознании обезумевшего доктора перед гибелью. Тени оставили след, и Сальваторе, как потомку, достались видения. Снилось ли то же самое отцу и деду? Но это неважно – их давно нет в живых. Но теперь причина их смерти не казалась такой уж понятной: инсульт мог произойти и из-за сильного испуга.