Онлайн книга «Дорога в 1000 ли»
|
— Дак мы-то русские, крещёные. Да и сызмала бок о бок тёрлися. Вошла бы в положение – повенчались, и вся недолга! — Ну войдёт Цзинька в положение, тогда и думать будем, чё делать. А пока пущай гуляют. На том разговор и закончился. Ни Иван, ни Цзинь, ни её родители о нём не знали. Сяосун, смышлёный пятнадцатилетний мальчишка, следил за сестрой, обо всём догадывался, но Иван ему нравился, они вместе ходили на рыбалку, Иван его и сестру научил плавать, поэтому он тоже помалкивал. И вот Цзинь пришла к бабушке Тане. Попросила её быть крёстной матерью на своих крестинах. Татьяна Михайловна всплеснула руками: — А твои папаня с маманей разрешили креститься? — Нет, – потупилась Цзинь, – я им не сказала. — А тебе-то почто занадобилось? Цзинь покраснела: — Ванья попросил. Он хочет осенью венчаться. Когда вернётся. Бабушка Таня так и села: — Венчаться?! Чтой-то я об этом слыхом не слыхивала. А коли не будет родительского благословения? — Ванья сказал, бо́гом свадьбу сыграем. — Бо́гом? Вкрадче, значит? Ну гаврик и гаврик! Вот дал бог внука! Ой, девонька, – вдруг вскинулась бабушка, – да ты не в положение ли вошла?! Цзинь заплакала и так замотала головой, что слёзы брызгами полетели в разные стороны: она знала, что значит «вошла в положение». — Ладно-ладно, не бери в голову, прости меня, болтомошную[16], – расстроенно засуетилась вокруг неё Татьяна Михайловна. – На вот, чайку выпей с блюдниками. Сладкие получились блюдники, язык проглотишь. – Она живо налила девушке травного чаю, подставила плошку с пышными лепёшками. – А слова мои алаборные в узелок завяжи да выброси. Хочешь креститься – крестись, но не за-ради венца – к Богу нашему душой поворотись, к Исусу Христу… После гибели мужа Григория Татьяна Михайловна стала усердно посещать церковь, благо та была, можно сказать, в двух шагах, свечки ставила, молилась, духом её прониклась и надеялась, что с Гриней своим незабвенным обязательно встретится после смерти. Оттого и Христа усердно поминала. — Крёстной матушкой быть я согласная, – закончила бабушка, – а кого в крёстные отцы выбираешь? — Ещё не знаю, может, вы подскажете, – Цзинь умоляюще взглянула на хозяйку. — А сердечко твоё про кого поминает? — Про дедушку Кузьму, – почти прошептала Цзинь и залилась краской. — Годится! – объявила бабушка. – А чего заалела пуще зорьки утрешней? — Я боюсь… — Чево-о-о?! Не-е, гляньте на неё, люди добрые: она Кузьму боится! Да добрей казака по всему Амуру не сыщешь! Даже мой Гриня, царство ему небесное, – перекрестилась Татьяна Михайловна, – уж на что ласков был, а и то перед Кузей не мог стать. Не боись, девонька, я за тебя с им перекинусь словечком – он не откажет. — Только вы, пожалуйста, моим папе с мамой не говорите. — А они чё, супротив Бога нашего? — Нет-нет! Просто мама цюаней боится. Думает, что они придут сюда и убьют всех нас из-за меня. — Никто сюда не придёт! – заявила бабушка Таня. – А заявятся – им так накостыляют, что дорогу домой забудут. Хунхузов били, и цуаням вашим достанется. Помянув хунхузов, она тут же вспомнила, как привезли на двуколке накрытое чекменём тело её дорогого Гришеньки. Господи, как она не хотела отпускать его в этот поход! Ведь уже отслужил своё, списан по всем статьям, сиди на лавочке, трубку покуривай, домашними делами занимайся… Нет, говорит, я обязан! Ну что поделаешь?! Границу перешла большая банда хунхузов, на-конь скликали всех, кто может в седле сидеть и шашку в руке держать. Как же Григорий Шлык усидит, ежели братальник Кузьма Саяпин уже на коне? Да не один Кузьма, а и Фёдор с им, зять родимый, отец малолеток Ванюшки и Еленки. Арина-то ни слезинки не уронила, за стремя мужа подержалась и отошла, зато Еленка пятигодошная ревмя ревела, как будто беду заране чуяла. А беда-то, вот она, через неделю на двуколке во двор въехала. Как въехала, так сердце и упало, прям под колёса той двуколки. Марьянка, ей четырнадцать годков было, последыш, тятина любимица, проводы в поход на сеновале просидела, слёзы прятала, а тут рухнула на тело отца, как подрезанная, и в беспамятство ушла. Цельный год промолчала, гордивица несусветная, а потом сбежала в Хабаровск. Никого в доме не осталось! |