Книга Дорога в 1000 ли, страница 43 – Станислав Федотов

Завидев подъезжающих казаков, кое-кто пустился бежать, а те, кто остался, сгрудились в стороне; от них на чужеземцев повеяло холодом неприязни и даже враждебности.

Саяпин спрыгнул с коня, приказал Ильке держать ухо востро, а коней в поводу, и прошёл в дом. Встречные китайцы шарахались от него в стороны, он на них не обращал внимания.

Сам личжэн – невысокий седобородый человек в полуофициальном халате чифу с перепёлкой на буцзы, квадратной нашивке на груди, в бамбуковой конической шапке с вороньим пером и бронзовым шариком на вершине (всё вместе означало его чиновничий ранг, правда, самый низкий) восседал в жёстком кресле с подлокотниками, обмахиваясь большим веером с той же перепёлкой. Перед креслом на коленях стояли два китайца, старый и молодой – похоже, шло судебное разбирательство. С правой стороны кресла за длинным столом сидели семь старцев – совет старейшин.

При виде Саяпина личжэн быстро свернул веер и махнул им в сторону. К стоящим на коленях подскочили прислужники, подхватили их под руки и куда-то уволокли. Старейшины даже не шелохнулись.

Сотник поднял сжатые в кулаки руки на уровень лица – выполнил приветствие гун-шоу. Личжэн в ответ слегка наклонил голову, развернул веер и опахнул им лицо, дав понять, что готов слушать. В его позе явно появилась надменность.

Фёдор знал некоторые правила китайского церемониала, но понятия не имел, как полагается говорить. Поэтому начал напрямую, без предисловий и на том китайском наречии, который не раз слышал от Ван Сюймина:

— Уважаемый личжэн, русские хотят побыстрее уйти из Сяохаоцзы, чтобы не доставлять лишнего неудобства для местного населения. Для этого нам нужны повозки, много повозок. Мы просим вас, уважаемый личжэн, распорядиться, чтобы жители общины дали повозки. Хозяева могут пойти с нами возницами; потом они вернутся обратно. У нас нет денег, чтобы им заплатить, но каждый возница получит в виде платы ту лошадь, которая будет тянуть его повозку.

От такой длинной речи, для которой, к тому же, приходилось подбирать слова, Фёдор несколько раз облился потом.

Личжэн слушал с непроницаемым лицом и неторопливо обмахивался веером, но на последних словах Саяпина оживился и свернул веер.

— А что получу я за такое указание? – спросил он без ритуальных обиняков. Его совершенно не смущало, что Китай находится в состоянии войны с Россией, а он принимает в присутственном месте врага.

— Вы, уважаемый личжэн, уже сейчас получите отличного коня, который ждёт у входа в ваш дом.

Фёдор вздохнул с облегчением: главное было сказано, оставалось ждать. Но ждать пришлось недолго: личжэн довольно живо поднялся с кресла и устремился мимо Саяпина к выходу. Старейшины как по команде повернули головы ему вслед, а сотник вытер оставшийся пот и пошёл за ним.

Подарок личжэну понравился. Он дважды обошёл коня, огладил бока, пропустил сквозь пальцы волосы гривы и повернулся к ожидавшему результата Саяпину:

— К концу дня вы получите сорок повозок с возницами. Но такому коню нужна хорошая кобыла, не то он заскучает и умрёт.

А у тебя, сукин сын, губа не дура, подумал Фёдор. Ну, коли ты напрямую, то и я напрямую.

— Кобыла найдётся, когда мы получим повозки. И не вздумайте звать ихэтуаней. Мы им всыплем, как следует, но и вам, уважаемый личжэн, – произнёс Фёдор сквозь зубы, – не поздоровится.