Книга Ближние соседи, страница 63 – Станислав Федотов

— Вот такие слезищи! – сказал Кузя и показал отцу кулачок.

— Я тоже плакал, – сообщил Ваня и показал свой кулачок. – Такими слезищами.

Утром с Амура дул промозглый ветер: льдин на воде было уже немного, но на пологом берегу высились причудливо-угловатые нагромождения полупрозрачных глыб, неохотно отдававших накопленные малоснежной зимой богатства холода. От них и дуло.

Небо было затянуто белёсой мглой, по которой одинокой круглой и такой же белёсой льдиной плыло солнце.

Саяпины и Черныхи общим семейством собрались на завтрак. Настроение было по погоде – сумрачное. Сперва накормили детей и отправили их в «теремок» – играть под присмотром старшего, Кузи. Для оставшихся дед Кузьма достал штоф с вишнёвой наливкой:

— По-ранешному часу, конешно, не положено, однако наливка почти церковная, Татьяна любила к ей анагды прикладываться. Вот и помянем нашу баушку ещё раз.

Он разлил яркую, как кровь, жидкость по стопкам. Мужчины выпили, женщины чуть пригубили.

Помолчали.

— Мне сказать надобно… – произнесла Арина Григорьевна и замолчала.

Все головы повернулись к ней. Она вздохнула, будто набиралась силы и продолжила:

— Маманя будто чуяла, что скоро нас оставит, дала мне наказ про своё наследство.

— А какой может быть наказ? – удивился Фёдор. – Ты – её дочь, Ваня и Еленка – внуки, вот и все дела. Не делить же хозяйство. Не по-казачьи это.

— Ты, Федя, не спеши. Скажу главное: маманя всё своё имущество оставила Еленке.

— Вот те на! – выдохнул Иван. – Сбрендила бабушка! С чего это она?

Настя вскинулась было, чтобы что-то сказать, но взглянула на мужа и промолчала.

Дед Кузьма крякнул и достал трубку. Начал набивать табаком, пальцы его дрожали.

— Ты уверена, что правильно поняла? – спросил Фёдор.

— А чё тут не понять? Сказала, мол, у Вани семья растёт, ему пора свой дом ставить, а Еленка с дитём без мужа…

— Как это без мужа?! – взвилась дочь. – Мой муж не хужей иных!

— Можа, и не хужей, – ответила мать, – однако вечно в бегах и никогда не знаешь, вернётся али нет. А тебе надобно свой дом иметь.

Дед Кузьма раскурил наконец свою трубку и сказал, тяжело роняя слова:

— Не в наших обычаях делить имущество, однако Татьяна не на казачьем базу росла и казачкой так и не стала. Пущай будет по-ейному.

— Дак она и не делит, – заметил Иван. – Не надо возводить напраслину.

— А чё ж наследница скажет? – Фёдор, глядя на отца, тоже начал набивать трубку.

— А то и скажу. Неправильно баушка написала. Нам вобще её имущество не нужно. Паша вернётся – мы в Хабаровск уедем. Я учиться хочу, а то ничё не умею.

— А не вернётся? – спросила Арина. – Кому ты в Хабаровске нужна будешь, да с дитём малым? Учиться она хочет!

— Он вернётся, – всхлипнула Еленка. – Ему без нас жизни нет. Как и нам без него.

Она зарыдала в голос. Дед Кузьма, сидевший к ней ближе всех, передвинулся с табуреткой, обнял Еленку за плечи и прижал к себе. Она сразу затихла и сама обняла деда.

— Так я в полной непонятке, – сказал Иван. – Об чём балакаем? Еленка наследства не хочет, ну и пущай всё как есть, так и остаётся. Мамань, я одно, кажись, уразумел: ты – против, но против чего?

Арина Григорьевна вдруг смутилась, и вся её решительность куда-то улетучилась.

— Я думала, как бы драки не случилось. Иные родичи из-за наследства за ножи да ружья хватаются…