Книга Выше неба не будешь, страница 41 – Станислав Федотов

— Да, каждый день после обеда он полчаса прогуливается по «Бэйянской аллее». Есть у нас в лагере такой зелёный уголок. Кстати, приближается время его прогулки.

— Очень хорошо! У тебя найдётся для меня меховая офицерская куртка и шапка? Приближаться к маршалу в гражданской одежде слишком подозрительно.

— Думаю, моя куртка тебе подойдет.

Маршал вышагивал по усыпанной жёлтыми листьями берёз тропинке, почти незаметной среди пожухлой травы. Тропинка была короткая, на пятьдесят шесть размеренных шагов, почти минута в один конец, но это маршалу как раз и нравилось: он не привык думать длинными периодами и строить какие-либо перспективные планы. У него была цель – стать главой всего Китая, – а движение к этой цели напоминало наступление короткими перебежками. Поэтому длина тропинки соответствовала таким перебежкам.

В воздухе висела мелкая водяная пыль, маомаою, – она освежала, и маршалу это тоже нравилось.

Внезапно он напрягся: впереди, в конце тропинки, показалась серая фигура, размытая водяной пылью. Фигура приблизилась, стало видно, что это офицер, и маршал расслабился: наверное, прислали какое-то донесение. Хотя какое может быть донесение? В Мукдене всё спокойно, там надёжный Чжан Цзунчан, командующий 1-й армией, и белогвардейский отряд генерала Нечаева с броневым дивизионом из 14 бронепоездов – эти не подведут. Здесь, в Харбине, как и во всей провинции Хэйлунцзян, обстановка немного напряжённая из-за возрастающей массы оккупационных войск, проходящих в Забайкалье по КВЖД, но японцы обещают поддержку в достижении главной цели – так что с этой стороны тоже порядок.

Эти короткие мысли промелькнули в голове маршала за те несколько шагов, которые остались до встречи с офицером. И вдруг…

— Здравствуй, Бэй Вэйшенг! – твёрдый голос мгновенно напомнил время, когда Чжан Цзолинь был главарём «Черноголовых орлов». А следующая фраза подтвердила, что человек явился из того времени: – От паотоу до маршала динюань дацзянцзюня^[9]– настоящий прыжок тигра!

Они сошлись лицом к лицу, и маршал узнал своего бывшего цзыцзяньу – делопроизводителя «Черноголовых орлов», а много лет спустя начальника личной охраны.

— Ван Сяосун! За каким дьяволом ты здесь?!

— У тебя хорошая память, Бэй. Надеюсь, ты не забыл, как я помогал тебе и «черноголовым» сыграть важную роль в объединении хунхузов под рукой Ван Лаодао^[10].

— Ещё бы не помнить! Лаодао заподозрил, что я замышляю занять его место, и мне пришлось уносить ноги.

— Ну, это уже без моего участия.

— Давай пройдёмся.

Они пошли по тропинке. Изморось прекратилась. Октябрьские сумерки сгустились, окутывая фигуры и со стороны могло показаться, что голоса ведут диалог сами по себе, без участия невидимых людей.

— Что тебе от меня нужно, Ван Сяосун?

— Военная полиция арестовала мою сестру Ван Цзинь, говорят, по твоему приказу. Ты её должен помнить – она нас вместе укрывала, когда русские разгромили «черноголовых» в бою под Таолайчжао, а потом казаки проводили зачистку ихэтуаней.

— Помню, – кивнул маршал. – Весёлое было время!

У маршала сохранилось чувство юмора, подумал Сяосун и поправился: чёрного юмора. Он хорошо помнил тот жестокий бой на окраине станционного посёлка Таолайчжао, что ровно на полпути между Харбином и Чанчунем. «Черноголовые орлы» лихо захватили станцию и подвергли разгрому. Хотели разграбить и посёлок, но Сяосун резко воспротивился и убедил Бэй Вэйшенга не трогать мирных людей. А вечером того же «весёлого» дня неожиданно появились казаки, окружили станцию, прижали «черноголовых» к берегу Сунгари и начался бой, точней – избиение хунхузов. Следует признать, Бэй дрался на совесть, сначала стрелял из маузера, потом ловко орудовал мечом; пару раз они с Сяосуном, сражаясь к плечу плечо, спасали друг друга от раны, а может, и смерти, чудом вырвались из окружения и скрылись, петляя между фанзами. За ними погнались несколько казаков и наверняка убили бы или взяли в плен, но на одном повороте они услышали: «Сюда, сюда!» – побежали на голос и оказались в загоне для скота, среди овец и свиней. В полумраке позднего вечера увидели женщину в тёмной одежде – она подняла что-то похожее на крышку погреба, и они нырнули в холодное подземелье, притаились. Крышка опустилась без стука. Слышно было, что во двор зашли казаки, стали спрашивать по-русски, не забегали ли сюда бандиты.