Онлайн книга «По обе стороны времени»
|
— Здóрово! А откуда у Кента лишний поглотитель? – не отставал Рамон. — Ну ты прям как следователь! Кент несколько штук в Индии подобрал. Там, где виманы делали. Понял? Что такое «виманы», Рамон знал: это летательные аппараты древних цивилизаций. Про них канал Рен ТВ всем глаза и уши намозолил. А Балагулы, в смысле родители Кента, их «живьём» видели. — Теперь понял. А насчёт следователя ты угадал: меня в Благолепинск в школу милиции посылают. На сыщика учиться буду. — Ого! Выходит, мы там снова все вместе соберёмся. Я же в колледж связи определился. На отделение «Информационные системы и программирование». За девятый класс экстерном сдал… Пока друзья беседовали, Сева возился со своим всё ещё безымянным прибором, щёлкая тумблерами и крутя ручки. Дисплеи засветились, отмечая цифрами настоящее угорьевское время: ровно 23 часа 28 июня 2018 года. Никаких других эффектов не последовало. — Ставь задачу, – сказал потомок древних изобретателей. – Если брать время Гражданской войны, то для меня проще всего отступить на сто лет назад. В нашем Угорье тогда какие-то тёмные события были. То ли белые били красных, то ли красные белых… — Тёмные – это интере-есно, – протянул Рамон. – Давай вперёд, в прошлое! Сева повертел ручки, и на первом экране высветилось – «1918». На двух других цифры долго не устанавливались – то бежали безостановочно, то прыгали. Севка что-то ворчал себе под нос, наверное, ругался. Наконец что-то сработало правильно. — Точно сто лет не получилось, – виновато сказал изобретатель. – Вместо июня декабрь, двадцать второе число… — Пускай декабрь, – рассудил Рамон. – Что-то всё-таки увидим? — Надеюсь. Щелчок тумблера. Просверкнули лазерные лучи, сошлись в ослепительную точку в центре кабинета, а потом вокруг точки возникло и стало расширяться голубоватое сияние; в нём начали проступать неясные тени; постепенно они становились чётче, и вдруг изображение нарисовалось, как новая вспышка, – живо и ярко… …Собственно, это был тот же кабинет, только мебель – другая. Вроде бы старомодная. Молодой мужчина во френче болотного цвета, на левом нагрудном кармане которого красовался ярко-красный бант, стоял, перегнувшись через стол, и что-то яростно говорил человеку по другую сторону. Этот другой был одет в потёртую чёрную бархатную куртку и некогда белую рубашку с распахнутым воротом. По виду ему можно было дать лет сорок, а может, чуть больше; его пышную тёмно-русую шевелюру пронизывали нити седины. Он с явным презрением смотрел на говорившего, ничего не отвечая, лишь однажды бросил несколько фраз, от которых молодой чуть ли не взвился. Начал буквально орать. Стало понятно, что люди не просто спорят, они – враги, и если молодой с бантом – красный, то второй явно не его сторонник. К сожалению, со звуком что-то не заладилось. Сева крутил ручки настройки так и этак – то резко и грубо, то нежно и плавно, однако ничего не получалось. А тут ещё за окном ослепительно сверкнуло – видимо, грозовая туча доползла до Угорья, – почти сразу же грудой пустых железных бочек обвалился гром, и изображение погасло. Несколько минут Сева возился с настройками, и уже было плюнул, как вдруг изображение снова появилось, и увиденное крайне удивило. Красный почему-то лежал на полу, почти под столом, дверь кабинета была открыта, второй человек исчез. |