Книга По обе стороны времени, страница 89 – Станислав Федотов

Новый директор Благолепинского драматического театра Владимир Николаевич Янусов пребывал в радужном настроении.

В первый же день вступления в должность, обходя с целью знакомства запутанные помещения старого здания, он заглянул в костюмерный цех и ещё на входе услышал яростный спор двух актрис. На входе он и остановился, не только не желая этот спор прекращать, но и испытывая от него странное удовольствие.

— Кто ты такая в моём театре, чтобы указывать моей костюмерше, какой лентой украсить моё платье? – исходила басовитым криком одна, чётко выделяя мой, моя, моё. Янусов помнил её по ролям, поскольку театр посещал регулярно, но на фамилию никогда не обращал внимания.

— Я имею театральное образование, и у меня есть вкус, – парировала вторая. – А ты хоть и давно в театре, но пришла из самодеятельности, потому что понравилась главрежу. И вкус у тебя, как у базарной бабы.

— Я – заслуженная артистка!

— Ага! Заслуженная Благолепинской области! За сто лет безупречной службы!

— А у тебя и такого звания нет! И никогда не будет!

Послышалась возня, сопровождаемая визгом. «Дерутся!» – с наслаждением подумал Янусов. Он чувствовал, как его организм впитывает энергию скандала, и предвкушал, что будет ею насыщаться каждый день: уж чего-чего, а склок и прочих подобных радостей в театре всегда хватает. Не жизнь, а праздник!

Но радовался директор не только этому. Были причины повесомее.

Во-первых, сбылась его хрустальная мечта: он напрямую приобщился к искусству, к коему тяготел, можно сказать, с самого детства. В детском саду отмечали юбилей Бородинской битвы, и юный Вовочка получил роль солдата в инсценировке стихотворения Лермонтова «Бородино». Ему так это понравилось, что он при любом удобном случае вставал в позу и читал стихи – сначала гостям родителей, потом на школьных праздниках, в техникуме, а начав службу в районной администрации – и со сцены. Читал не только классику, но и свои, поскольку ещё с техникума марал бумагу более или менее рифмованными строчками. К пятидесяти годам Владимир Николаевич дослужился до поста заместителя главы района и тут узнал, что областной департамент культуры ищет кандидата на пост директора театра. Попросился и, к своей неописуемой радости, получил желаемое.

Во-вторых, на творческую стезю его активно подталкивал прадед, в дореволюционной юности подвизавшийся на театральных подмостках, а после Гражданской войны до самой пенсии служивший в милиции, поднявшись до районного начальника. Но и в пенсионном положении он имел огромный авторитет, которым пользовался без смущения в личных целях. Предок, как его называл про себя юный Янусов, не мечтал вырастить из правнука нового Станиславского или, на худой конец, второго Смоктуновского – нет, он имел в виду совсем другое. Однажды, когда первоклассник Вовка вернулся из школы в слезах из-за подзатыльника, полученного от пятиклассника, прадед поставил его перед собой и спросил:

— Хочешь уметь давать сдачи, если даже обидчик сильней тебя?

У Вовки мгновенно высохли слёзы:

— Спрашиваешь! Конечно, хочу!

— Закрой глаза и вытяни вперёд руки ладонями вверх. И не подглядывай! Пальцы будет колоть, а ты потерпи, это – недолго.

Вовка сделал, как сказал предок. Честно не подглядывал, потому так и не узнал, что произошло. Ну, покололо пальцы, особенно средние, прадед что-то пробормотал, и мальчишка почувствовал, как в груди образовался и набух какой-то горячий комок.