Книга Светлейший князь, страница 60 – Роман Злотников

Куда потом подевали спасённых, великий князь не знал. Не потому что это была тайна из раздела тех, которые членам императорской фамилии знать не только не нужно, но и вредно, – просто не интересовался. Впрочем, кое-какие слухи до него доходили. Например, что большую часть ирландцев, подкормив и вылечив, отправили на поселение в Сибирь. Причём как вольными крестьянами, так и поверстав в Сибирское казачье войско. Ну да для сибирского казачества это не впервой – насколько Константин помнил, существенная часть сибирцев была повёрстана из бывших солдат Наполеона – французов, поляков, немцев, итальянцев, так что вливание иноземной, на этот раз ирландской, «крови» для сибирского казачества дело, считай, привычное… А часть отчего-то расселили в Крыму. И, насколько он знал, никакого недовольства вследствие этого с их стороны не воспоследовало. Наоборот, уже после того как голод в Ирландии сошёл на нет, поток переселенцев не прекратился. То есть люди продолжали ехать. И сие, скорее всего, означало, что прибывшие первыми сочли, что обустроились вполне себе хорошо, и принялись в письмах и телеграммами зазывать к себе друзей и родственников. И вот на тебе – такой афронт…

С другой стороны, к его удивлению, ни адмирал, ни капитаны кораблей, с которых сбежали матросы, ни даже ротмистр Полавин, для которого подобное происшествие должно было являться серьёзным служебным проколом, отчего-то особенных огорчений от этого не испытывали. Нет, внешне всё было пристойно – все облачённые властью поругались на подчинённых, адмирал издал приказ по эскадре с наказанием офицеров и боцманов, в чьих заведованиях служили бежавшие, командам кораблей урезали винную пайку… но, если приглядеться, все принятые меры можно было оценить как чисто формальные. Исполненные для галочки. Особенно учитывая, что никто из капитанов и старпомов не ходил мрачнее тучи, не пил горькую, не впал в мрачность и не принялся срываться на подчинённых. То есть при ожидаемой внешней реакции внутренняя оказалась весьма сдержанной. В лучшем случае было – и было, чего уж… а в худшем – ну как на мелкую неприятность, которая к тому же произошла не по их собственной вине. Но, недолго поразмышляв, Константин решил не углубляться в это дело. Потому что оно как раз и могло оказаться из области тех, которые членам императорской фамилии знать не только не нужно, но и вредно.

Следующей относительно длительной остановкой после Корка стала стоянка в Макапе, главном «русском» порту Бразилии, из которого шёл основной поток каучука. За время перехода до Южной Америки эскадра трижды попадала в довольно сильные шторма и сожгла практически весь уголь, но в Макапе уголь был. Немного, так что пришлось ждать неделю, пока угольщик доставит очередную партию. Но зато экипажи успели отдохнуть, наесться фруктов и подлечить тех членов, кто успел заболеть во время перехода. Нет, цинги никто не подхватил – как справляться с этой напастью, на Российском императорском флоте уже давно всем было известно, но простуд, ушибов и растяжений было довольно много. А двое матросов даже умудрились получить переломы. Впрочем, сам Константин всё это время был занят… экономикой и финансами.

При подготовке этой экспедиции Учитель представил ему бывшего чиновника Министерства финансов, ныне проходящего службу по Министерству юстиции действительного статского советника Михаила Рейтерна.