Книга Светлейший князь, страница 122 – Роман Злотников

— Кстати, – неожиданно вспомнил Николай, – мне тут доложили, что твои потенциальные прусские родственники горят желанием заключить брак ещё до окончания боевых действий?

— Ну да, вроде как мне делали подобные намёки, – слегка смутился светлейший князь. – Но я пока не согласился. Хотел посоветоваться с тобой.

— Ну давай, – с самым серьёзным выражением лица кивнул император.

— Что давать? – не понял Даниил.

— То, что и хотел, – советуйся!

— Э-э… ну это… я и советуюсь… вроде как…

Николай несколько мгновений молча пялился на озадаченно мнущегося Даниила, а затем… снова заржал.

— Ой, не могу… ну ты и мямля! Да не надо ничего ждать – жени наследника, и точка! Я даже посажёным отцом у него готов побыть. Как тебе такой вариант?

— Мм… а не слишком?

— То есть? – Николай делано сердито нахмурил брови. – Никак, ты мне отказываешь?

— Да нет, конечно! – вскинулся Даниил. – Как ты мог подумать? Просто… ну вот моя дочь за цесаревича замуж вышла, цесаревной сейчас стала – а тут ещё и это. Не слишком ли?

— Не слишком, Данька, – вздохнул император, – не слишком… просто чувствую – недолго мне осталось. У вас там я как раз во время этой войны ведь помер. Ну или меня уморили. Здесь же есть шанс, что войну переживу. Но ненадолго. Вот мир заключим, потом Конституцию подпишу – да и всё. Даже если не помру – отрекусь от престола. Устал я, Данька, сильно устал…

Он замолчал. Бывший майор тоже сидел молча, глядя на друга. Чёрт, как же он постарел. Вон седины сколько в волосах. И лысина. Впрочем, и сам Даниил тоже явно не молодой красавчик. Если только в глазах жены… ну так и она в его глазах тоже – юная красотка. Несмотря на то что ей уже сорок шесть стукнуло.

— Ладно, Данька, мы ещё с тобой повоюем, – улыбнулся Николай. – И уже этой весной.

Французы с англичанами, в отличие от турок, совершенно не собирались останавливаться. Потому что считали, что имеют на руках серьёзные козыри, которые они планировали бросить на стол как раз в будущем году. Так что английская пресса пафосно заявляла, что «Британия иногда проигрывала битвы, но никогда не проигрывала войны», французская же напирала на то, что им «пора вернуться в Москву, как во времена Великого Наполеона». Впрочем, из Лондона и Парижа доходили слухи, что обе королевы устроили своим министрам настоящие истерики, хотя и прямо противоположного направления. Если Виктория упрекала своих в том, что они «разрушили её дружбу с Россией», то Евгения впала в неистовство от того, что Россия «ещё не повержена». И патетически восклицала – где же им с мужем взять таких же маршалов, которые были у его великого дяди… Как бы там ни было, из обеих столиц не доносилось ни единой весточки о том, что англичане и французы задумываются о мире.

— Ладно – иди… – устало улыбнулся Николай. – И спасибо тебе за мальчиков.

Сыновья императора вернулись из Крыма овеянными славой.

Михаил стал «победителем сражения у Балаклавы». Впрочем, вполне заслуженно. Потому что именно он организовал огонь артиллерии, от которого захлебнулась кавалерийская атака англичан, грозившая похоронить надежды на быстрый разгром английского лагеря. Если бы атака генерала Кардигана удалась и потерянные «наглами» пушки получилось отбить – сражение затянулось бы на дни и стоило большой крови. Англичане – вояки серьёзные и сразу же показали, что собираются драться. Но после уничтожения цвета кавалерии, который составлял и цвет аристократии, в них что-то надломилось, и сопротивление как-то быстро сошло на нет. Так что всё закончилось уже к шести часам пополудни, когда лорд Реглан вручил свою шпагу всё тому же настырно сунувшемуся в саму Балаклаву великому князю Михаилу.