Книга Она забыла, кто такая, страница 47 – Ева Гуревич

Мать улыбнулась — удовлетворённо.

— Ты покраснела, Катя.

— От жара, — сказала Екатерина, отвернувшись.

Но румянец не сходил с её щёк ещё долго.

— Я закончу с экспертизой через пару дней, — сказала Анна, вскрывая очередной конверт. — Что мне написать в итоговом заключении об измененных письмах? Я ведь не могу рассказать правду Брагину. Но если кто-то заметит их на следующих этапах?

Полозов кивнул, не поднимая глаз от инвентарных листов, над которыми работал за соседним столом.

— Не нужно ничего говорить, — спокойно ответил он. — Вы же сами видите, что по всем характеристикам текст соответствует тысяча девятьсот четвертому году. А то, что несколько строк появились уже после начала вашей работы — знаете только вы.

С самого утра Анна и Андрей держали в архиве профессиональную дистанцию, не выдавая то, что изменилось между ними за выходные. Даже пустота здесь имела уши: журналы выдачи, шаги за дверью, женщина без возраста в квадратных очках, которая смотрела на посетителей так, словно только и ждала, когда кто-нибудь ошибётся. Анна все равно ощущала Полозова физически, даже когда он молчал.

— Не понимаю, — заговорила она тише. — Не понимаю, как все это… работает.

Она запустила пальцы в волосы и уперлась локтями в стол. Полозов поднялся, подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Под его ботинками скрипнула половица. Над головой Анна слышала его тяжелое, но спокойное дыхание. Анна попыталась закутаться в эти звуки и ощущения, как в кокон.

— Вам не стоит беспокоиться, — сказал он утешительно. — У меня все под контролем.

От этого «вам» Анне стало почти смешно: накануне он целовал её так, что у неё дрожали колени, а сегодня говорит с ней штампами.

— Судя по тому, что происходило с предыдущими перерождениями Екатерины – поводы беспокоиться все же есть, — с невеселой иронией ответила она.

Полозов наклонился к ее шее, согрев горячим дыханием участок кожи, но не коснулся губами. Анна закрыла глаза, растворившись в ожидании поцелуя, которого не случилось.

— Я же говорил, что в этот раз все будет по-другому, – прошептал он. — Мы со всем справимся.

Анна встала и повернулась лицом к Полозову. В ее взгляде бушевали противоречивые чувства: крик о помощи, страх и надежда.

— Сегодня, когда я увидела вас утром, – начала она. — У меня промелькнуло что-то вроде воспоминания.

Он кивнул, словно врач, услышавший знакомый симптом.

— День, когда мы встретились дома у родителей, — продолжила она. — Мы говорили о балете. Я помню, как вы сказали, что я…

— Не созданы для компромиссов, — ровно ответил он. — Отдельная величина.

Анна сцепила пальцы.

— Это так странно. Будто мне в голову загрузили чужие воспоминания. Я не проживала их, но помню.

Полозов посмотрел себе под ноги, будто в поисках подходящего объяснения.

— Временная петля – это не то, что показывают в фильмах. Это не дыра во времени. Это как… химическая реакция.

Анна вопросительно посмотрела на него.

— Когда нам нужно получить вещество, — продолжил он, – мы должны создать условия. Элементы, температура, освещение. С петлей примерно то же самое. Ты, письма, бал, сны, мы с с тобой… Все это создает что-то вроде поля, в которое возвращается Екатерина. Оно практически не осязаемо для тех, кто не застрял в этой же петле.