Книга Забытая жена, страница 245 – Сандра Барро

Он начал мерить кабинет шагами, словно человек, пытающийся осознать масштаб открывшейся истины. Затем нервно провёл рукой по волосам и тихо добавил:

— Иногда, когда я смотрел на неё, у меня ныло сердце. Странное чувство… будто я давно её знаю. Эта ямочка на щеке, когда она смеётся… То, как она замирает, когда хочет сказать что-то по-настоящему важное. Или как сияет, показывая свои рисунки… это же всё черты её матери. И мои…

Как я ни старалась сдерживать себя, всё же на глаза навернулись слёзы. Я видела, как Аста потрясённо всхлипнула, прикрыв рот ладонью. Фру Эстер, что-то шепча – то ли молитву, то ли слова утешения, – наклонилась и начала собирать осколки горшка, смахивая влагу с лица.

Вдруг Магнус замер. В его голосе прорезалась мучительная неуверенность:

— Но как… как мне сказать ей об этом? Как объяснить маленькому ребёнку, что отца не было – и вдруг он появился? Что мама растила её одна… а где был я? Почему меня не было рядом?

Я подошла к нему и мягко коснулась его рукава.

У неё, должно быть, были свои причины, о которых она предпочла умолчать, и теперь нам уже не узнать их. Но сейчас важно лишь одно: в вашей жизни появилось великое благословение – ваша дочь.

— Не терзайте себя, Магнус. Это был не ваш выбор. Так решила Рене. Должно быть, у неё были свои причины, о которых она предпочла умолчать, и теперь нам уже не узнать их. Но сейчас важно лишь одно: в вашей жизни появилось великое благословение – ваша дочь. Плоть от плоти и новый смысл жизни. Прошлое уже не изменить, но будущее Катрины теперь в ваших руках. Я помогу всё объяснить ей, обещаю. Это будет нетрудно, она уже привязана к вам всем сердцем, потому что вы – хороший человек.

Магнус глубоко вздохнул и накрыл мою ладонь своей.

— Да… вы правы. Прошу, давайте вернёмся домой. Мне не терпится обнять её… теперь уже на правах отца.

Я быстро собрала все бумаги, касающиеся девочки, в папку и взглянула на воспитательницу:

— Фру Эстер, я забираю документы, чтобы показать их графу. Как только пастор Бьорн поправится, мы сразу начнём процесс о признании отцовства.

— В который раз убеждаюсь, что Благословенный велик в своих промыслах, – смиренно кивнула она.

Дорога домой прошла в молчании. Капитан неотрывно смотрел в окно экипажа, погруженный в свои думы. Аста не сводила с него встревоженного взгляда, и я лишь ободряюще сжала её руку.

Когда мы вошли в дом, нас встретила непривычная тишина. Это было послеобеденное время, и Эммы с Эриком нигде не было видно. Скорее всего, Марта уже увела их на дневной сон. Девочка как-то рассказывала мне, что в приюте многие дети с удовольствием спали в эти часы, но сама она в последнее время старалась больше проводить время со взрослыми. Видимо, это давало ей то самое бесценное ощущение дома и семьи, которого была лишена.

Мы зашли в столовую. Там, в тёплом свете лампы, Катрина с Улафом увлечённо играли в деревянные шашки. Старик, хитро прищурившись, явно поддавался ей, а она тихонько хихикала, когда ей удавалось «съесть» его фигуру. Хельга сидела рядом, мерно постукивая спицами. Эти звуки в тишине дома казались самыми мирными на свете.

Магнус замер в дверях. Я видела, как он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и медленно вошёл в комнату.

— Катрина… – негромко позвал он. Его голос, обычно командный и твёрдый, сейчас надломился.