Книга Забытая жена, страница 165 – Сандра Барро

— Теперь он точно уверен, что мы замешаны, – закончила я. – А ещё мне немного страшно за пастора. Ревность Нильса затмевает ему разум.

Хельга лишь покачала головой, её губы плотно сжались.

— Крыса, загнанная в угол, будет кусаться. Но теперь-то Арвид не даст ему спуску.

Улаф, выслушав внимательно, задумчиво потёр свою седую щетину.

— Как начнёт смеркаться, поеду к брату, – сказал он тихо. – Но не сразу. Сначала покружу по поселению. Заеду в аптеку, к кузнецу, будто по делам. Осторожность не помешает. Вдруг Петерсен поручил своим прихвостням следить за нашим домом. А ты, жена, – он кивнул Хельге, – собери что надо. Еду, свечи. Чтобы у них на маяке не было нужды выезжать за припасами. Йохану лишний раз появляться здесь теперь нельзя.

Хельга закивала, её лицо стало сосредоточенным и деловым.

— Пойду, соберу. У нас муки, крупы, копчёного мяса – всего в достатке. И лекарства свои, травяные, им отдам.

Она быстро удалилась, а я почувствовала облегчение. Пока у нас есть такие союзники, как эти двое, можно держаться.

Я поднялась в свою комнату и сменила строгое платье на тёплое домашнее из простой шерсти. Следом за мной пришла Аста, ей тоже нужно было переодеться. Закрыв дверь, она обернулась ко мне, и на её лице снова появилась тревога.

— Линда, я всё думаю… Когда вернётся графиня Ингрид, как она отреагирует на Катрину? Девочка такая ранимая сейчас. Не хотелось бы, чтобы какие-то неосторожные слова её обидели.

Я вздохнула, садясь на край кровати.

— Я тоже об этом думала. Надо по возможности ограничить их общение. Катрина будет с тобой, с Хельгой, будет ездить с нами на уроки в приют. Но если мать Арвида позволит себе нелестные высказывания по этому поводу… – я посмотрела Асте в глаза, – я найду слова, чтобы дать отпор.

Моя подруга слабо улыбнулась, в её глазах читалась поддержка.

— Хорошо. Я буду рядом с ней. Всё-таки нужно подумать о том, чтобы поставить ещё одну кровать в её комнате.

Мы спустились, и меня потянуло не в пустую столовую, а на кухню, к теплу печи и уюту. Ханна, увидев нас, всполошилась.

— Ой, фру Линда, фрёкен Аста! Я сейчас накрою вам в столовой! Все уже пообедали, и девочка тоже накормлена, только вы остались!

Я остановила её жестом.

— Не надо, Ханна. Мы будем есть прямо здесь, с тобой. Зачем носить посуду туда-сюда, раз гостей нет, и хозяин не вернулся?

Повариха на мгновение задумалась, а затем её лицо расплылось в одобрительной улыбке.

— И то, правда. Зачем церемонии-то? Садитесь, милые, садитесь.

Она налила нам в глиняные миски душистой, наваристой ухи, в которой плавали большие, сочные куски красной рыбы – сёмги. Аромат петрушки, укропа и лука поднимался паром. Я всё никак не могла привыкнуть, что здесь, этот невероятно ценный продукт, богатый жирными кислотами и микроэлементами, был частью повседневного рациона, а не роскошью. Суп был невероятно вкусным, сытным и каким-то по-настоящему целебным. Пока мы ели, мимо нас прошла Хельга, неся стопку белья и мягкие полотенца. Она направлялась вниз, в нашу небольшую ванную комнату, откуда уже доносился плеск воды и хихиканье Катрины. Ингер с Мартой, видимо, устроили для неё целый ритуал купания.

На улице холодало, за окном ранние осенние сумерки сгущались быстрее обычного. Закончив с обедом и поблагодарив Ханну, решили заняться полезным делом – разобрать наши с ней гардеробы. Мы поднялись в комнату и начали перебирать платья, юбки, кофты. Что-то было уже мало, что-то просто вышло из моды или было слегка поношено. Мы откладывали в сторону добротные шерстяные и льняные ткани, которые можно было перешить для Катрины – сшить тёплое платьице, кофточку, новую юбку. Это было умиротворяющее занятие, которое ненадолго отвлекло от тревог.