Книга Чужая для своего Альфы, страница 72 – Камилла Россини

Слова Скай ударили меня под дых сокрушительной, свинцовой правдой. Я замер, чувствуя, как ярость зверя внутри меня натыкается на глухую стену осознания. Она была права. Внутренние распри, борьба за лидерство на Юге, недовольные старейшины... Мой клан всё еще лихорадило после войны. Аврора прятала Лиама не из-за ненависти ко мне. Она спасала нашего волка от хищников, жаждущих урвать кусок власти в Столице.

Я открыл рот, чтобы ответить, но договорить мы не успели.

Тяжелая, обитая кожей дубовая дверь кабинета тихо, со скрипом приоткрылась. На пороге, залитом мягким светом коридора, стоял маленький Лиам. На нем была его любимая серая кофточка, он был босиком прямо на холодном мраморном полу, а угольно-черные волосы смешно топорщились во все стороны. Мальчик не плакал от наших криков и альфа-давления, которое заставляло стены дрожать.

Он спокойно, с тем самым леденящим, расчетливым взглядом Авроры и моей собственной тяжелой, подавляющей аурой, медленно обвел взглядом присутствующих. Серебряные кончики его ушек на секунду дрогнули, улавливая остатки моего рыка.

Лиам сделал два шага вперед, останавливаясь прямо посреди кабинета, и посмотрел своими большими зелеными глазами точно на меня.

— Папа, — его звонкий, кристально чистый и удивительно взрослый для двухлетнего ребенка пятилетний голосок мгновенно пресек нашу ссору. Малыш нахмурился, забавно скрестив маленькие ручки на груди. — Не рычи на тетю Скай. Мама всегда говорила мне на Севере, что громко кричат только те слабые волки, которым в лесу не хватило мяса. Ты ведь сильный Альфа, правда? Маме там больно, к ней пришли странные дяди в белых халатах и тыкают в неё иголками. Пошли к ней. Ей нужен твой жар.

Я замер, превратившись в каменное изваяние. Весь мой гнев, вся уязвленная гордость и обида испарились за долю секунды, уступая место колоссальному, щемящему чувству нежности к этому маленькому пятилетнему чуду. В его словах, в его повадках уже сквозила порода истинного лидера двух великих кланов.

Я медленно поднялся, сделал три шага и аккуратно поднял сына на руки, прижимая его крепкое тельце к своей груди. Лиам доверчиво обхватил мою шею ручками. Я повернулся к Маркусу и Скай, бросая им короткий, жесткий взгляд:

— Свободны. Контролировать периметр особняка вместе с Диланом. Ни одна мышь Южного клана не должна подойти к дому.

— Будет исполнено, Альфа, — тихо ответил Маркус, уводя заплаканную Скай из кабинета.

Я развернулся и вместе с Лиамом быстрыми шагами направился наверх, обратно в спальню. Мой личный ад в Столице официально заканчивался. Наступало время для чего-то нового, и чужими мы друг для друга больше не будем никогда.

Аврора

Тяжелая дверь спальни тихо приоткрылась, и в комнату, мягко ступая по ковру, зашел Дориан. На его руках, обхватив маленькими ручками его шею, сидел Лиам. Малыш уже соловел от усталости, его длинные ресницы подрагивали, а серебряные кончики ушек расслабленно опустились.

Лекари Черных Волков только что закончили возиться с моим плечом. Они наложили глухие хирургические швы, обработали рваные края мазью из ведьмовского корня, которая приятно холодила кожу, и ввели блокиратор яда Южного клана. Боль отступила, превратившись в тупую, ленивую истому, но тело всё еще казалось свинцовым.