Книга Чужая для своего Альфы, страница 54 – Камилла Россини

— Моя девочка… — сорвался на беззвучный плач мой голос.

Я рванулась вперед, обнимая её пушистую, теплую шею, утыкаясь лицом в серебряный мех. Слёзы обожгли щеки. Я обнимала свою родную душу, которую сама же разорвала на части шесть лет назад ради спасения сестры. Волчица тихо, жалобно заскулила, утыкаясь носом в мое плечо, разделяя со мной эту невыносимую, исцеляющую боль.

Прошло несколько долгих, тягучих минут, прежде чем я отстранилась. Внутри меня бушевал ураган. Я поднялась на ноги, ведомая каким-то неосознанным, инстинктивным порывом. Моя проснувшаяся ведьмовская магия Древних окутала наши тела. Я не понимала, что творю на разумном уровне, но моя сила знала всё сама. С помощью этой магии я начала сшивать, объединять обратно ту самую поломанную, разорванную напополам душу.

Я и серебряная волчица одновременно поднялись в воздух над поляной. Пространство ущелья ослепило мощнейшей, яростной вспышкой чистого белого света, заставив всех оборотней зажмуриться и прикрыть лица руками.

Когда свет погас, на вытоптанной поляне среди тел врагов уже стояла только волчица. Огромная, величественная серебряная волчица, но в её серых глазах горел абсолютно осознанный, леденящий и расчетливый взгляд Авроры. Слияние было завершено. Моя разорванная душа снова стала единым целым.

Серебряная волчица гордо вскинула голову к серому небу Севера и завыла. Это был оглушительный, победный, чистый вой, дающий понять всей вселенной: всё закончилось. Кошмар Сайласа Брока пал.

Первыми этот зов подхватили белые волки моей родной Северной стаи. Они синхронно опустились на передние лапы, склоняя головы перед своей истинной наследницей, и завыли в унисон, приветствуя своего будущего, законного вожака. Через секунду к этому оглушительному хору присоединились Черные Волки Дориана, признавая сокрушительную силу Белой Волчицы. Сам Дориан стоял, не отрывая взгляда от моего нового обличья, и в его глазах больше не было места сомнениям. Я больше не была чужой для этого мира. Я вернула свой трон.

Победная эйфория растаяла вместе с утренним лесным туманом, оставив после себя лишь саднящую пустоту и тяжелый запах озона. Кошмар, длившийся долгие шесть лет, завершился, но это был далеко не конец нашей истории.

Сайласа Брока лишили всего. Старшие ведьмаки Черных Волков провели жестокий, необратимый ритуал: они полностью выжгли его темную магию и заблокировали зверя, навсегда лишив Сайласа возможности обращаться в волка. Оставшиеся от него жалкие человеческие крохи заперли в самой глубокой, изолированной тюрьме в подземных ярусах цитадели Северной стаи. Теперь он был похоронен заживо под толщей векового гранита.

В главном зале крепости, где еще вчера царил ведьмовской морок, наконец-то пахло сухими дровами и теплом. Мой отец, Аларик Норвуд, сидел в глубоком кресле у камина. В его серых глазах, наконец-то очистившихся от белесой пелены рабских чар Брока, горел такой трепет и абсолютное, почти осязаемое счастье, что у меня щемило сердце. Он не мог насмотреться на меня. Словно боялся, что я — лишь очередной морок, который растает, стоит ему моргнуть.

Я сидела у его ног, положив голову на его колени, и впервые за шесть лет чувствовала себя маленькой девочкой, вернувшейся домой. Сбивчиво, глотая слова, я рассказывала отцу о том, как жила все эти годы среди людей в Столице, как пряталась за холодными юридическими параграфами, скрывая разорванную душу. И, на секунду запнувшись, я тихо поведала ему о последних событиях — о том, что Луна настигла меня в самый темный час, наградив истинной парой.