Книга Чужая для своего Альфы, страница 49 – Камилла Россини

— Засада! — рявкнул Дориан.

Из тумана на нас с диким рыком выскочили наемники Сайласа — измененные омеги, чьи глаза горели безумным красным светом. Завязался жесткий, грязный ближний бой. Дориан в долю секунды перекинулся в своего огромного, жуткого черного волка, живым смерчем врубаясь во врагов и разрывая их глотки.

Я прижалась спиной к стволу сосны, сжимая в руке армейский нож. И в этот момент туман перед моими глазами сгустился, превращаясь в фигуру ведьмы в черном плаще. Её глаза были абсолютно черными, без белков. Она вскинула руки, направляя ментальный удар колоссальной мощности прямо в мой мозг, собираясь выжечь моё сознание дотла.

Я инстинктивно зажмурилась, приготовившись к разрывающей череп боли и неминуемой смерти.

Но вместо боли раздался оглушительный, стеклянный звон. Невидимый, прозрачный барьер словно соткался из самого воздуха прямо передо мной. Ведьмовское заклинание Сайласа с силой врезалось в эту слепую преграду и срикошетило обратно. Ведьму отбросило назад метров на пять, её голова с хрустом встретилась со скалой, и она замерла.

Я открыла глаза, тяжело дыша. Вокруг меня медленно таяли прозрачные искры. Я была абсолютно уверена, что это Дориан в последний миг успел защитить меня через нашу связь истинных.

Бой быстро затих. Огромный черный волк вернул человеческий облик. Дориан стоял среди поверженных врагов, его грудь рвано вздымалась, а на плече зияла глубокая рана от когтей. Он медленно обернулся и уставился на меня диким, тяжелым взглядом, в котором сквозило нарастающее подозрение. Венс знал то, чего не знала я: он был слишком далеко и физически не успевал закрыть меня своим щитом. Но он промолчал, лишь сильнее сжав кулаки и пряча подозрения глубоко внутри зверя.

Ночь перед генеральным штурмом цитадели Брока выдалась мертвой. Лес затих, словно затаив дыхание перед кровавой баней. В моей небольшой армейской палатке горел тусклый фосфорный фонарь.

Полог распахнулся, и внутрь вошел Дориан. Без куртки, в одной плотной черной футболке, подчеркивающей каждый контур его мощного тела. Напряжение между нами в замкнутом пространстве вспыхнуло с новой, обжигающей силой драмы и скрытого, запретного желания.

Он молча сел на корточки напротив меня, протянул руку и жестко взял меня за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть в его потемневшие, янтарные глаза.

— Кто ты такая, Аврора Норвуд? — его голос опустился до низкого, вибрирующего рыка, от которого у меня внутри всё сладко потянуло. — Мой волк сходит с ума рядом с тобой. Я чувствую твою слабость, человеческую хрупкость, но твои стены… они не из льда, Рори. От них веет чем-то диким и пугающим. Что ты скрываешь от меня?

Я горько улыбнулась, несмотря на то, что его близость лишала меня воли, и мягко убрала его пальцы от своего лица.

— Мне нечего скрывать от тебя, Дориан, — тихо ответила я, глядя на свои пустые ладони. — Внутри меня нет ничего, кроме пепла моей серебряной волчицы, которую я сама же и убила. Я пустышка. Уходи к своим волкам, Венс. Завтра нам понадобятся все силы.

Дориан долго смотрел на меня, словно пытался просветить рентгеном, а затем молча лег на походный матрас рядом, отвернувшись к выходу палатки. Я легла спина к спине, чувствуя кожей его запредельный мужской жар. Через ментальный мост его зверь продолжал тихо, ранено скулить, утыкаясь носом в мою закрытую душу.