Книга Чужая для своего Альфы, страница 33 – Камилла Россини

Он сделал паузу, его взгляд потяжелел, а на губах появилась жесткая, торжествующая улыбка хищника, который наконец-то нашел недостающий кусок мозаики.

— И теперь мне становится предельно понятен твой ночной приказ, Аврора Харт. Ты ведь не человек. Ты — наследница Белых Волков. И ты виртуозно лгала мне в лицо.

Кольцо замкнулось. Моя главная тайна, оберегаемая шесть долгих лет, висела на тончайшей нити, готовой оборваться в любую секунду.

— Катя, перенеси абсолютно все встречи. И запри двери приемной с той стороны. Никого не впускать, даже если здание будет гореть, — мой голос, прозвучавший в звенящей тишине холла, напоминал хруст ломающегося льда.

Я жестко перехватила Скай за плечо и практически силой потащила её вглубь коридора, к своему личному кабинету. Дориан Венс следовал за нами бесшумной, огромной и пугающей тенью. От него исходила такая волна тяжелой, вибрирующей ярости Альфы, что воздух в коридоре казался физически осязаемым. Ловушка захлопнулась. Моя ложь была вскрыта, и бежать больше было некуда.

Я толкнула тяжелую стеклянную дверь кабинета, пропуская заплаканную сестру вперед, и зашла сама. Дориан переступил порог последним, с глухим щелчком заперев замок. Он не стал садиться. Он остался стоять у двери, скрестив сильные руки на груди, и его янтарный, хищный взгляд намертво прирос к моему лицу.

— Довольно цирка, Аврора, — тихо, но с пугающей хрипотой произнес он. — Маски сброшены. Твоя сестра пахнет первородными Белыми Волками, и от тебя, если внюхаться до боли в легких, пахнет их выжженным пеплом. Рассказывай. Всё. От первого до последнего слова. Иначе я сам вытрясу правду из твоей стаи.

Я медленно сняла очки, положила их на закрытый ноутбук и опёрлась руками о край стола. Мои пальцы побелели от напряжения.

— Ты хочешь знать правду, Дориан? — я посмотрела на него прямо, и в моем взгляде впервые за шесть лет полыхнула гордость истинной наследницы Аларика. — Хорошо. Слушай. Шесть лет назад я была точно такой же, как Скай. Моя белая волчица была сильной, чистой и готовой принять бразды правления кланом. Но наш мир Столицы слишком жесток. Наш отец увяз в долгах и обязательствах перед Сайласом Броком.

При упоминании этого имени Скай испуганно всхлипнула, пряча лицо в ладонях.

— Сайлас... — продолжила я, и перед моими глазами, пробивая шестилетний блок памяти, начали стремительно разворачиваться картины прошлого. Мир вокруг меня поплыл, уступая место леденящему кошмару шестилетней давности.

...В подвальном помещении старого заброшенного храма на окраине угодья пахло сыростью, сухими ведьмовскими травами и застоявшейся кровью. На полу из серого камня была выбита ритуальная пентаграмма, светящаяся тусклым, багровым светом.

Скай, которой тогда едва исполнилось двенадцать, лежала в центре круга, скованная магическими цепями. Она тяжело, рвано дышала, ее детское лицо было серым от подступающей смерти — ведьмовское проклятие Сайласа медленно выпивало из нее жизнь. Наш отец, могущественный Аларик, стоял на коленях у стены, прижав ладони к голове. Властный вожак Белых Волков был абсолютно сломлен и бессилен против темного колдовства.

У алтаря стоял Сайлас Брок. Этот полуведьмак-полуоборотень казался воплощением самого дьявола. Высокий, с неестественно бледной кожей и глазами, в которых ведьмовская зелень смешивалась с диким, волчьим голодом. На его губах играла сытая, торжествующая усмешка.