Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 92 – Лилия Тимолаева

Я поставила сумку на пол и села у окна.

Свобода оказалась удивительно неуютной.

Наверное, я ожидала облегчения. После дома Леонарда орочье представительство действительно стало убежищем. Теперь я ушла и оттуда сама, без погони, без тайного плана, без необходимости доказывать, что имею право переступить порог.

И сидела в чужой комнате, совершенно не понимая, что делать дальше.

На стол я положила два предмета.

Серебряное кольцо Кроссов.

Свою рабочую печать: Агния Кервен.

Знака Грейров при мне больше не было.

Вот и всё, что оставалось от двух браков в этой комнате.

Первый существовал семь лет и теперь разрушался на моих глазах. Второму не исполнилось и недели, а я уже ушла из дома мужа после ссоры о праве распоряжаться моей памятью.

Если в происходящем и была ирония, я больше не находила её смешной.

Я открыла рабочую папку.

Перевод восточного соглашения требовал правок. На полях стояли замечания Ортана, половина из которых раздражала меня ещё утром. Я попыталась работать, но через десять минут поняла, что читаю одну и ту же строку.

Тогда написала Эмме.

«Я сегодня в доме переводчиков возле канцелярии. Со мной всё в порядке. Не приезжай, пожалуйста. Мне нужно побыть одной. Если захочу тебя увидеть, сама напишу».

Перечитала и добавила:

«Да, это действительно я. Можешь проверить по ужасному почерку».

Ответ пришёл меньше чем через час.

«Ужасный почерк подтверждаю. Не приеду. Если передумаешь, я дома».

Я улыбнулась.

Вот как выглядит помощь, когда человек не превращает заботу в захват.

Почему же с Ортаном всё оказалось иначе?

Потому что он дал слово мне.

Я это понимала.

И именно понимание не позволяло злиться чисто.

Два года назад я боялась, что кто-нибудь решит за меня. Поэтому придумала условие, которое должно было пережить даже моё собственное забвение. Ортан сделал ровно то, о чём просила.

Но нынешняя я тоже существовала.

Мне не хотелось становиться заложницей собственной предусмотрительности.

Я подошла к окну.

За крышами виднелась верхушка башни орочьего представительства. Расстояние было небольшим, однако вернуться сейчас означало бы согласиться ждать, пока сама угадаю фразу, придуманную женщиной, которая знала что-то настолько важное, что решила спрятать это даже от себя.

Что могло находиться в пакете?

Связано с Леонардом.

Связано с Ортаном.

Частично связано с первой попыткой уйти.

При этом Ортан утверждал, что между нами тогда не было романа.

Я верила ему.

Пока верила.

От этого возникал следующий вопрос: что могло быть настолько опасным, что прежняя я не захотела позволить даже Ортану рассказать?

Думать об этом становилось невыносимо.

Я вернулась к столу и взяла кольцо Кроссов.

Ещё вчера оно вернуло мне плен и первую измену Леонарда. Я могла поехать в старый дом и потребовать оставшуюся память. Леонард теперь соглашался отдавать её частями. Возможно, среди утраченного года была и нужная фраза.

Эта мысль остановила меня.

Получалось, чтобы открыть пакет Ортана, мне снова требовался Леонард.

Два мужчины держали два разных ключа от моей жизни.

Я положила кольцо обратно.

Нет.

Сегодня я не пойду ни к одному.

У меня была хотя бы одна ночь, которая принадлежала только мне.

Я спустилась вниз ближе к вечеру, потому что оставаться в комнате стало тяжело. Во дворе дома переводчиков стояли две дорожные кареты, из одной выгружали ящики с бумагами. Несколько знакомых канцелярских писцов прошли мимо, поздоровались и, к счастью, не стали спрашивать, почему я здесь.