Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 94 – Лилия Тимолаева

Леонард, похоже, вспомнил то же.

— На том углу раньше продавали горячие пироги, — сказал он.

— Ты однажды потратил последние две монеты.

— Ты сказала, что голодна.

— А потом сам съел половину.

— Семейный бюджет требовал справедливости.

Я улыбнулась.

И тут же почувствовала вину.

Леонард заметил.

— Не надо.

— Что?

— Стыдиться того, что тебе смешно рядом со мной.

— Я не стыжусь.

— Врёшь.

Я посмотрела на него.

— Ты всё ещё уверен, что видишь меня насквозь?

— Нет.

Ответ пришёл сразу.

— Именно это я и пытался сказать. Раньше был уверен. Сейчас понимаю, что годами видел только ту часть, которая укладывалась в моё представление о тебе.

Опасность заключалась именно в том, что его слова звучали правильно. Я снова пошла.

— Сегодня Ортан отказался отдать мне часть прошлого.

Леонард не сразу ответил.

— Почему?

— Два года назад я оставила у него пакет и условие. Теперь не помню фразу, после которой он обязан его отдать.

— Значит, тот пакет всё ещё существует.

Я повернула голову.

— Ты знал?

Леонард остановился.

— О пакете — нет. Знал, что на третьей встрече ты передала Грейру что-то. Мой человек видел тебя возле представительства.

Я почувствовала, как возвращается холод.

— Твой человек следил за мной?

Он не стал отрицать.

— Тогда — да.

— Тогда?

— Два года назад. Когда понял, что ты ищешь орочий способ уйти.

— И после этого ты приехал раньше моей встречи с западным домом.

— Да.

Вот откуда он узнал.

Ортан два года ломал голову, а ответ оказался таким простым.

— Ты следил за собственной женой.

— Да.

— И ещё называешь это любовью?

Леонард закрыл глаза.

— Сейчас уже не называю.

Я хотела уйти.

Он не удержал.

Только произнёс:

— Агния, я не рассказывал об этом раньше, потому что ты не спрашивала, откуда узнал.

Я развернулась.

— Это должно звучать лучше?

— Нет. Я пытаюсь больше не подбирать оправдания.

Я смотрела на него, и гнев постепенно уступал чему-то более тяжёлому.

— Ты понимаешь, что Ортан не виноват?

— В чём?

— Я спрашивала его, не предупредил ли он тебя. Он сказал, что нет. Я не знала, верить ли.

— Грейр меня не предупреждал.

— Спасибо хотя бы за это.

Леонард отвёл взгляд.

— Он действительно не отдаёт пакет?

— Нет.

— Что говорит?

— Что дал слово прежней мне.

— И ты ушла.

Я усмехнулась.

— Вот теперь слишком хорошо меня знаешь?

— Ты всегда уходишь, когда чувствуешь, что за тебя решили.

— Раньше не всегда.

Боль на его лице появилась сразу.

— Нет. Раньше я не позволял.

Мы дошли до скамьи возле воды. Я села, потому что ноги внезапно стали тяжёлыми. Леонард остался стоять, пока я сама не указала на свободное место.

Он сел с другого края.

— Знаешь, что хуже всего? — спросила я.

— Боюсь предположить.

— Я понимаю Ортана.

Леонард повернул голову.

— И всё равно злишься.

— Именно. Я сама дала ему инструкцию. Сама заставила поклясться, что он не отдаст пакет, пока не услышу определённую фразу. Он не выбирает удобную версию меня. Выполняет обещание.

— Тогда почему ушла?

Я долго смотрела на тёмную воду.

— Потому что мне всё равно больно. Потому что я устала быть женщиной, вокруг которой мужчины ходят с ключами.

Леонард опустил глаза.

— У меня нет права спорить.

— Нет.

— Но ключ от зеркала я могу отдать тебе.

Я повернулась.

— Что?

— Буквально. Ключ от комнаты. Записи. Кольцо уже у тебя. Я могу передать тебе всё, что осталось у меня, и больше никогда не входить туда без твоего приглашения.