Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 67 – Лилия Тимолаева

Ортан кивнул в сторону шкафа.

— В архиве осталась запись о твоём визите?

— Нет. Ты попросила не регистрировать его.

— Очень удобно.

— Да.

— Значит, доказательства опять только в твоих словах.

— Есть ещё одна вещь.

Я застыла.

— Какая?

Он не сразу ответил.

— Ты оставила мне пакет.

Сердце ударило сильнее.

— Какой пакет?

— Запечатанный. Небольшой. Ты принесла его на третью встречу и попросила хранить в родовом архиве Грейров.

— Что внутри?

— Не знаю.

— Ты не открывал?

— Нет.

Я почти рассмеялась от абсурдности.

— Ты открыл письмо Леонарда через два дня после нашей свадьбы, но два года держишь мой пакет закрытым?

— После истории с письмом я сам оценил иронию.

— Где он?

— В архиве.

— Принеси.

Ортан не шевельнулся.

Это было очень плохим знаком.

— Ортан.

— Ты оставила отдельное условие.

— Какое ещё условие?

— Не отдавать его тебе только потому, что ты потребуешь в состоянии страха или растерянности. На внешней стороне написана фраза, которую ты должна произнести сама, если захочешь получить содержимое.

— Какая фраза?

— Если скажу, условие потеряет смысл.

Я смотрела на него несколько секунд, а потом мне стало смешно. Смех вышел злым.

— Великолепно. Я опять оставила себе загадку, а ты опять назначен сторожем.

— Примерно так я и выразился два года назад.

— И что я ответила?

— Что мне никто больше не подходит, потому что я тебе не нравлюсь.

Я перестала смеяться.

— Я так сказала?

— Да.

— А ты?

— Сказал, что это слабое основание для доверия.

— Правильно.

— Ты ответила, что человек, которому ты нравишься, может решить, что имеет право спасать тебя против твоей воли.

Слова ударили почти физически.

Два года назад я уже понимала то, чего нынешняя я начала бояться рядом с Ортаном только несколько дней назад.

Что однажды вы меня полюбите и решите, что это даёт вам больше прав.

Я опустилась в кресло.

Ортан остался стоять.

— Значит, я выбрала тебя именно потому, что считала безразличным.

— Похоже.

— Как унизительно.

— Для кого?

— Для тебя.

— Я пережил.

— Ты даже сейчас шутишь?

— Иногда это лучше, чем смотреть, как ты пытаешься одновременно обвинить себя двухлетней давности и себя нынешнюю.

Я подняла глаза.

— Не анализируй меня.

— Хорошо.

Он сразу замолчал.

И в этот момент я впервые полностью поняла разницу, которой до сих пор сопротивлялась.

Леонард тоже мог сказать, что исполнял мою просьбу. В первый раз так и было. Но потом наступил день, когда я изменила решение, потребовала вернуть себе право знать, а он предпочёл прежнюю Агнию нынешней. Выбрал ту версию жены, которая просила забыть, потому что её просьба совпадала с его желанием удержать меня.

Ортан два года держал мою тайну, хотя нынешняя я могла ненавидеть его за молчание. Он не выбрал удобную версию меня.

Он подчинился условию, которое оставила я сама.

Это не делало молчание приятным.

Но делало его другим.

— Почему ты сейчас рассказываешь? — спросила я.

— Потому что ты вспомнила часть встречи и потребовала объяснений.

— То есть условие выполнено.

— Да.

— Если бы я не вспомнила на галерее?

— Я бы молчал.

Ответ обжёг.

— Даже после года брака?

— Если бы ты ни разу не спросила — да.

— Даже если бы мы...

Я остановилась.

Ортан понял недосказанное, и его взгляд стал внимательнее.

— Даже если бы что?

— Ничего.

— Агния.