Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 128 – Лилия Тимолаева

— Признаю.

Тогда всё стало намного короче, чем могло быть.

Наш человеческий брак прекратили официально. Подпись Леонарда, поставленная заранее, избавила совет от последнего спора о согласии сторон. В документе моё имя стояло так, как я хотела:

Агния Кервен.

Брачный знак Кроссов больше не принадлежал мне.

Право Леонарда распоряжаться семейной реликвией совет отменил в тот же день. Зеркало запечатали и передали под королевский надзор вместе с кольцом и книгами, где сохранились записи обо всех обращениях. Применение родовой магии против воли второго человека признали нарушением, которое лишало владельца права хранить брачный знак.

Для Леонарда это означало больше, чем потерю старой семейной вещи.

Он перестал считаться уполномоченным представителем ветви Кроссов в делах, связанных с родовыми соглашениями, а вскоре лишился и места в дипломатической канцелярии. Человек, чья работа строилась на точности договоров и праве говорить от имени короны, слишком много раз нарушал самый важный договор собственной жизни, чтобы совет сделал вид, что это не имеет отношения к его должности.

Он принял решение без апелляции.

После заседания мы встретились в коридоре.

Впервые за семь лет на Леонарде не было знака канцелярии.

Я заметила отсутствие сразу.

Он проследил за моим взглядом.

— Непривычно?

— Да.

— Мне тоже.

Люди проходили мимо, стараясь не смотреть на нас открыто. Ещё несколько недель назад я бы подумала, что завтра весь двор будет обсуждать падение Леонарда Кросса. Теперь мне было всё равно.

— Ты уедешь? — спросила я.

— Из столицы?

— Не знаю. Вообще.

Леонард покачал головой.

— Пока останусь. Дом требует разбирательства, часть бумаг нужно передать. Потом решу.

Я кивнула.

Его дальнейшая жизнь больше не была моей задачей.

Он понял это раньше, чем я успела отступить.

— Я не прошу тебя писать.

— Хорошо.

— И сам не буду.

Слова задели, хотя именно этого я хотела.

Семь лет нельзя было закрыть дверью без звука.

— Леонард.

— Да?

— Я помню море.

Его лицо изменилось.

— Всё?

— Как ты делал вид, что стоишь на дне.

Он улыбнулся.

На мгновение передо мной снова оказался мужчина, которого я любила.

Только теперь рядом с этим воспоминанием лежали остальные.

И они больше не спорили друг с другом.

— Я действительно был уверен, что стою, — сказал он.

— Ты всегда был уверен во многих вещах.

Улыбка исчезла.

— Да.

— Придётся теперь жить с тем, что в одной из них ошибся.

— В какой?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты думал, что потеряешь меня, если позволишь помнить. Потерял потому, что не позволил.

Леонард побледнел, однако взгляд не отвёл.

— Знаю.

Раньше это слово выводило меня из себя. Он слишком часто узнавал всё после того, как исправить уже было невозможно.

Сегодня я впервые услышала в нём не попытку закончить спор.

Леонард действительно знал.

И ему предстояло жить с этим дальше.

Я не желала ему несчастья. Не хотела мести, не ждала, что каждый следующий год станет наказанием. Достаточно было одного: теперь он не мог вернуть себе удобную версию прошлого. Он тоже помнил женщину, которая когда-то любила его и хотела состариться рядом.

И знал, кто уничтожил эту возможность.

— Прощай, Леонард.

Он долго смотрел на меня.

— Прощай, Агния.

Я ушла первой.

Он не позвал.

После возвращения памяти жизнь не стала новой.