Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 127 – Лилия Тимолаева

Ортан всё ещё молчал.

Я повернулась к нему.

— Ты меня помнишь? — спросил он.

Вопрос прозвучал настолько осторожно, что я едва не рассмеялась.

— Это я должна спрашивать.

— Я отлично помню. К сожалению, некоторые особенно раздражающие разговоры тоже.

— Тогда всё в порядке.

Он не улыбнулся.

— Агния.

Я поняла.

— Помню договор. Помню письмо. Помню, как ты его открыл и спрятал. Помню дождь. Помню архив. Помню, что ушла от тебя. И почему вернулась.

Только после последней фразы его плечи немного расслабились.

— Всё?

Я прислушалась к собственному прошлому.

Небольшая пустота оставалась.

— Не уверена.

Ортан сразу напрягся снова.

— Что пропало?

— Пока не знаю. Небольшой кусок последних дней. Я разберусь.

— Хочешь, чтобы я помог?

Я посмотрела на него.

— Если попрошу.

— Хорошо.

Леонард отвернулся.

Именно это движение напомнило, что мы всё ещё стоим в его доме, рядом с вещью, которая семь лет связывала нас сильнее любой бумаги.

Я подошла к нему.

— Леонард.

Он повернулся.

— Да?

— Теперь я знаю.

Он не спросил, что именно.

Наверное, по моему лицу понял достаточно.

— Я помню, как любила тебя, — сказала я. — Не письма. Не чужие рассказы. Я сама помню.

Боль на его лице стала глубже.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сказала.

Я покачала головой.

— Не делай из этого подарок. Это моя память.

— Хорошо.

Он посмотрел на кольцо.

— Я думал, если смогу оставить тебе счастливые годы, когда-нибудь они окажутся сильнее того, что сделал позже.

— Они и оказались сильными. Только в другую сторону.

Леонард поднял глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь я знаю, что потеряла по-настоящему. Если бы наш брак всегда был плохим, уход ничего бы не стоил. Но я выбрала тебя. Любила. Доверяла настолько, что отдала тебе право помочь мне в самом страшном воспоминании моей жизни. Ты получил именно ту женщину, которую хотел сохранить.

Я замолчала, потому что голос начал подводить.

Леонард не двинулся.

— А потом сам уничтожил возможность для неё остаться рядом с тобой.

Он опустил голову.

Никакого оправдания не последовало.

Мне больше не требовалось.

Я вышла из зеркальной комнаты первой.

За спиной остались зеркало, кольцо и мужчина, с которым я когда-то собиралась прожить всю жизнь. Ортан догнал меня только на первом этаже, когда я сама остановилась возле двери.

— Можно? — спросил он.

Я посмотрела на его протянутую руку.

Когда-то этот вопрос казался удивительным.

Теперь — естественным.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Королевский совет собрался через три дня.

За это время я успела дважды пожалеть, что согласилась присутствовать, один раз поспорить с Харсой о необходимости личного участия и четыре раза объяснить Ортану, что его желание высказать советникам мнение о человеческих законах лучше оставить для другого заседания.

Он всё равно высказал.

В более приличной форме, чем ожидала Харса.

Я рассказала совету только то, что касалось решения. Семейные записи Кроссов подтвердили неоднократное обращение к зеркалу после того, как моё первоначальное согласие перестало действовать. Леонард не отрицал ни одного случая. Не пытался объявить меня ненадёжной из-за возвращённой памяти и не воспользовался предупреждением о недавнем провале, чтобы поставить под сомнение мои слова.

Когда старший советник спросил, признаёт ли он, что применял родовую магию после моего прямого отказа, Леонард ответил: