Книга Уйти нельзя. Он под запретом, страница 25 – Аделия Вайзерманн

— Откуда ты знаешь, даже не глядя? — спросила я.

— Я тебя изучил, — он повернул голову в мою сторону. — Каждый сантиметр. Каждую реакцию. Каждую ложь. Каждый раз, когда ты врёшь, твой пульс подскакивает на пять ударов. Каждый раз, когда ты боишься, ты сжимаешь левый кулак сильнее правого.

Я замерла.

— Ты говоришь это как куратор? — спросила я тихо.

— Нет, — он встал. Движения были плавными, но я заметила, как напряглись его плечи. — Как человек, который не спит ночами, потому что видит твое лицо. Даже с закрытыми глазами.

— А как куратор ты что скажешь?

— Как куратор, — он подошёл к стеклянной стене, провёл пальцем по холодной поверхности, — я скажу, что система заблокирована. Нас здесь двое. Остальные сектора изолированы.

— Надолго?

— Не знаю, — он повернулся ко мне. — Может, на час. Может, на день.

— А если на день? — спросила я. — Что мы будем делать?

Он посмотрел на меня. Долго. Так долго, что я перестала дышать. Так долго, что камера в углу, кажется, забыла мигать.

— Ждать, — сказал он. — И не нарушать правила.

После вчерашнего я не спала.

Не потому, что боялась. И не потому, что ждала. А потому, что в голове застряла одна мысль, которую я не могла выкинуть:

«Он знал. С самого начала. Что я не случайность. Что меня выбрали. Но почему?»

Я перебирала в памяти каждое слово, каждый взгляд, каждое касание. Всё, что он говорил, всё, что скрывал. И чем больше я думала, тем больше понимала: правда где-то здесь. В системе. В документах. В файлах, которые она прячет от меня.

— Ты должна их найти, — сказала я себе в зеркало. — Даже если это разрушит всё.

Отражение кивнуло. Оно было согласно. Оно тоже устало от неопределённости.

* * *

В системе меня встретила тишина.

Не та — мёртвая, после сбоя. А новая. Настороженная. Как будто система знала, что сегодня я пришла не просто работать.

Я села на своё место. Экран засветился синим. Надпись: «Доброе утро, переменная 014. Ваш куратор: 001. Заданий на сегодня: 3».

— Задания подождут, — прошептала я.

Я открыла меню. Потом подменю. Потом ещё одно. Там, где хранились отчеты, протоколы, данные.

Доступ был закрыт.

— Конечно, — сказала я экрану. — Ты же не хочешь, чтобы я знала правду.

Экран не ответил. Но в углу мигнула красная кнопка — не та, что для связи с куратором, а другая. Маленькая. Почти незаметная. С надписью: «Архив».

Я нажала.

Экран погас. На секунду. На две. Потом загорелся снова. Но теперь на нём был не мой рабочий стол. А список файлов — даты, имена. Гриф «Секретно».

— Что это? — прошептала я.

Я открыла первый файл.

«Проект „Система“. Экспериментальная модель наблюдения за поведением человека в условиях искусственного давления. Участники: 47 человек. Статус: активен».

Я пролистала дальше.

«Уровни доступа: А — наблюдение, Б — тестирование, В — изоляция. Уровень Г — переработка. Перевод на уровень Г означает полную деактивацию участника».

— Деактивацию, — прочитала я вслух. — Не увольнение. Не перевод. Деактивацию.

У меня похолодели пальцы.

Я открыла следующий файл.

«Участник 007. Статус: переведён на уровень Г. Причина: нарушение протокола № 4 (несанкционированная коммуникация). Прогноз возвращения: отрицательный».

— Его нет, — сказала я. — Его просто... стерли.

Я закрыла файл. Открыла следующий.