Книга Магический очаг, Донат и я, страница 27 – Ингрида Пюли

Они стояли там, чтобы остыть перед взбиванием. Кот прищурился.

— Сливки, — прошептал он. — Мои любимые.

И прыгнул.

Он не долетел до подоконника — зацепился лапой за полотенце, упал на стол и задел миску со взбитыми белками. Миска опрокинулась, белки стекли на пол, а следом за ними и сливки.

— Донат! — заорала я.

— Я не хотел! — кот вскочил, весь в сливках, и отряхнулся, забрызгав всё вокруг. — Они сами! Звали меня, манили!

Борис попытался поймать миску, поскользнулся на разлитых белках и влетел в шкаф с посудой.

Тарелки жалобно загремели. Я схватила полотенце, чтобы вытереть Доната, но кот вывернулся и побежал по кухне, оставляя за собой сливочный след.

Хаос. Котострофа!

Через пять минут мы стояли посреди разгрома: мука на полу, белки на стенах, сливки на Донате, Борис с расцарапанной рукой, а я — с чувством полного провала.

— Торт не получится, — сказала я. — У нас нет времени. Час почти истёк.

Борис мрачно молчал.

Он смотрел на остатки продуктов, на мокрую, скользкую кухню, на кота, который с видом оскорблённой невинности вылизывался в углу.

— Есть ещё идеи? — спросил он тихо.

Я хотела ответить «нет», как вдруг из коридора донёсся шум. Слоня.

Пылесос подкатился к порогу кухни, мигнул лампочками, издал короткий писк и покатился обратно — в спальню.

— Что он? — спросила я.

— Кажется, он зовёт вас, Мира — удивился Борис. — И я бы на вашем месте поспешил.

Глава 15

Слоня остановился, оглянулся, снова пискнул и двинулся дальше. Я пошла за ним.

Не оглядываясь, но чувствуя, что Борис и Донат идут следом.

В спальне пылесос подкатился к комоду, который мы осматривали утром, и ткнулся хоботом в нижний ящик. Тот, что я не открыла.

Я присела, потянула за ручку.

Внутри под старым пледом лежала книга. Тоже старая, в потёртом кожаном переплёте, с золотым тиснением: «Рецепты для жизни. Аглая Черепахина».

— Это же… — начала я.

— Её книга рецептов, — закончил Борис, подойдя ближе и присаживаясь на корточки рядом. Наши рукава соприкоснулись, и я чуть не упала, пытаясь отодвинуться. Пытаясь скрыть смущение. — Настоящая. Не та тетрадь, которую вы нашли. Это то, что она готовила для Очага.

Меня распирала гордость: Слоня показал книгу мне, хотя поддерживала Аглая дядю Бориса.

Я открыла книгу. На первой странице — рецепт «Торт встреч». Но другой. Простой, без лишнего. Всего пять ингредиентов. И приписка:

«Секрет не в точности, а в том, чтобы печь с тем, кто рядом с вами, кто помогает и ценит вас. Если кто-то ошибётся — не беда. Торт примет любое светлое чувство».

Я подняла глаза на Бориса. Он смотрел на книгу с выражением, которое я не могла прочитать — то ли ностальгия, то ли сожаление.

Главное не досады.

— У нас осталось двадцать минут, — сказал он, и мне показалось, что он тоже смущён. — Если будем вдвоём — успеем.

Я кивнула. Донат явился следом, всё ещё в сливках, но уже виноватый.

— Я буду мешать тесто, — сказал он. — Лапой. Чистой. А потом облизывать, когда помешаю всё.

— Нет, ты будешь сидеть на стуле и молчать, — отрезала я. — И не прыгать за сливками.

— Обещаю, — виновато муркнул он, смотря так, словно говорил: «Всё равно дашь, никуда не денешься. Это игра такая у человеков — строгость изобразить. Ну я и потерплю, так уж и быть!»

Мы вернулись на кухню, быстро убрали разгром. Слоня, кстати, пригодился — он втянул в себя разлитые белки и сливки за пару секунд, зажужжав одобрительно.