Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 51 – Ингрида Пюли

— Это артефакты сокрытия. Они обнаруживают в человеке или в драконе то, чего он сам о себе не знает.

Сказал и замолчал, переставив саквояж рядом с креслом, в которое уселся и принялся изучать меня. Буравить мелкими тёмными глазками, точь-в-точь как у жуков на столе.

— В чём обвиняют Крейгена? Я так и не поняла.

— Он писал, что вы приехали издалека.

— Я могу доверять вам, господин Лезинг?

— Драйзен, миледи. Условности нам помешают.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда зовите меня Вероникой.

— Странное имя.

— Крейген сказал, что забрал нас с дочерью из другого мира?

Я решилась. В конце концов, мой дракон сказал, что его друг нам поможет, значит, ему можно довериться. Больше помощи ждать не от кого.

Я рассказала всё без утайки.

— Теперь ваша очередь.

— Крейгена обвиняют в использовании Драконьей жилы — особой силы. Это когда дракон выбирает в спутницы жизни ведьму и переплетает свою магию с её. Полагаю, не ваш случай? Или я ошибаюсь?

— В моём мире нет магии.

— Тогда доказать ложный навет будет проще простого, — впервые за время нашего разговора Драйзен улыбнулся.

— Навет? Хотите сказать, Крейгена оговорили?

— Конечно. На турнирах драконов такое бывает часто. Если победитель не имеет сильных союзников или кому-то сильно насолил, то на него составляют анонимный донос, а Тайная полиция должна такое проверить. Задерживает подозреваемого до выяснения. Обычно уже утром отпускают.

Ну вот, можно выдохнуть! Я ощутила, как невидимая каменная плита, давящая на плечи с момента ареста Крейгена, рассыпалась в прах.

Или это горячительное расслабило меня.

— Вы обещались ему, Вероника? — внезапно спросил артефактор и посмотрел так, будто инквизитор.

— Да, — краснея, потупилась я. Будто девчонка. — Накануне турнира в часовне под домом. Мы сплели пальцы, и я почувствовала, как они потеплели.

Посмотрела на свои руки и не заметила ничего подозрительного.

— Возьмите жука. Любого. И подержите несколько секунд, закрыв глаза. Можете думать о чём угодно.

О чём угодно не могла. Я подчинилась, рука сама потянулась к жуку с медными лапками. На удивленье он оказался тёплым, будто разогретым солнцем.

Я закрыла глаза и некоторое время просто прислушивалась к себе. Отчего-то сразу пришла на ум подземная часовня, где мы с Крейгеном дали друг другу обещание. Увидела свод с тремя нарисованными на потолке драконами. Они ожили и удивлённо смотрели на меня все разом: мол, что молчишь. Иди к нам.

И я снова почувствовала, как потеплели пальцы на руках.

— Достаточно, Вероника.

Рука Драйзена, которой он коснулся меня, оказалась ледяной. Неживой.

Он аккуратно взял жучка, достал монокль и некоторое время разглядывал его сквозь опалесцирующее стекло:

— Поздравляю, Вероника, — произнёс он, наконец, сложив жуков в саквояж.

— Вы природная ведьма. И весьма сильная. Теперь понятно, почему Крейген попал в переделку. Из-за вас.

— Из-за меня? Я ведьма?

Я понимала слова, но они звучали так, будто относились не ко мне.

— Это какая-то ошибка.

— Я много лет, Вероника, охочусь на ведьм, уж я ошибиться не мог. Но речь даже не обо мне.

Я сидела ни жива ни мертва и смотрела в лицо артефактора, которое вмиг потеряло мягкость черт и сделалось будто вылепленным из камня. Теперь передо мной сидел не нелепый человек средних лет с необычной внешностью, но огромный змей, способный задушить кролика, если решит, что тот сгодится на ужин.