Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 93 – Виолетта Вейл

— Нам нужно идти туда сегодня, — сказала я.

Тирен резко поднял голову.

— С ума сошла?

— Нет. — Я посмотрела сначала на него, потом на Кайрена. — Если дворец уже сам выталкивает маршрут наружу, значит, давление внутри системы слишком сильное. Завтра они могут успеть раньше.

Кайрен смотрел на меня внимательно, почти неподвижно. Потом едва заметно кивнул.

— Я знаю.

— И?

— И пойдём, — сказал он. — Но не сейчас. Сначала я хочу, чтобы ты посмотрела на одну вещь.

Он достал из кармана сложенный лист и развернул его на столе. Это оказался план западного крыла, явно снятый с какого-то старого архива. Не полный. Но с несколькими тонкими линиями, проведёнными поверх основной схемы уже от руки. Одна из них вела как раз туда, где мы видели арку на стене.

— Это старый маршрут свидетельниц, — сказал Кайрен. — А вот это…

Он показал на вторую линию, более короткую, скрытую внутри стены.

— Путь, по которому могли вести подготовленного носителя, не пересекаясь с остальными.

Я почувствовала, как в груди становится холодно и пусто.

— Два пути. Свидетельница и сосуд.

— Да, — сказал он. — И сегодня дворец показал оба.

Мы замолчали. Даже Сира перестала дрожать так заметно, будто сама тишина в комнате стала тяжелее её страха.

Я смотрела на линии на карте, на тонкую двойную схему, выведенную поверх привычного плана, и понимала: всё, что раньше казалось отдельными сценами, теперь складывается в ритуальный маршрут. Вот почему западное крыло. Вот почему галерея. Вот почему старые лестницы, купальня, боковые комнаты и запечатанный уровень. Это не набор удобных мест. Это дорога.

И если дворец начал говорить, значит, он пытается предупредить не о прошлом.

О повторении.

О повторении.

Это слово будто осталось висеть в воздухе старой хозяйственной комнаты даже после того, как мы замолчали. Я смотрела на две линии на плане западного крыла — путь свидетельницы и путь сосуда — и чувствовала, как внутри медленно собирается не страх уже, а ясность. Всё, что прежде казалось разрозненными находками, сшилось в одно: исчезнувшие девушки, западная галерея, старые зеркала, купальня, запечатанный уровень, канцелярские, бокал на балу, имя Иара Северин, леди Северайн Мор. Не отдельные интриги. Один механизм. Длинный, старый, изуродованный, но всё ещё рабочий. И если дворец начал выталкивать его следы наружу, значит, кто-то внутри этого механизма уже дёрнул слишком много рычагов сразу.

Сира постепенно приходила в себя. Дрожь в руках у неё стала меньше, но глаза всё ещё были пустыми, слишком большими для бледного лица. Тирен сидел рядом и молча следил, чтобы она пила горячий настой. Он не задавал ей вопросов. И правильно. После таких вещей либо молчат, либо ломают человека окончательно.

— Что она запомнит? — спросил Кайрен, глядя на Сиру.

Я подошла ближе. Не касалась её, только всмотрелась. След страха вокруг неё был ещё живым, острым, как разрезанная нить.

— Дверь, — сказала я. — Холод. Голоса. Не целиком. Но достаточно, чтобы потом бояться коридора и не понимать почему. Если начать давить расспросами, она вспомнит больше. И это её добьёт.

Тирен мрачно кивнул.

— Тогда её надо убрать с верхних этажей хотя бы на пару дней.

— Бренна справится, — отозвался Кайрен. — Я скажу, что Сира сорвалась после бала и ей нужен низ. Без объяснений.