Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 21 – Виолетта Вейл

— Там… — начала я и осеклась.

Кайрен смотрел молча.

— Что именно?

— У меня есть кое-что в комнате, — призналась я. — Ведро с водой, которой, возможно, смывали следы. Я его спрятала. И знак. На дне шкатулки. Такой же, как уже был в воде и на других вещах.

На этот раз он действительно выругался. Тихо. Сквозь зубы. И это почему-то напугало сильнее, чем если бы он повысил голос.

— Почему ты не сказала раньше?

Я встретила его взгляд.

— Потому что ещё не знала, можно ли вам говорить всё.

Он смотрел на меня секунду, другую. Потом очень коротко кивнул. Не прощая. Просто принимая логику.

— Идём.

— Сейчас?

— Сейчас.

Мы двинулись вниз не через главные лестницы, а через узкий боковой коридор, затем по служебному проходу, куда почти не доходили голоса сверху. Кайрен шёл быстро, но бесшумно. Я — на полшага сзади, с ощущением, что совершаю что-то запретное уже одним тем, что иду рядом с ним. Дважды нам встретились слуги, и оба раза они мгновенно опускали глаза и вжимались в стену. На меня никто не смотрел. Только на него. Я чувствовала на коже это чужое молчаливое напряжение и понимала: если слухи о нашем совместном проходе поползут, мне это ничем хорошим не закончится.

Коморка встретила нас всё той же теснотой, сыростью и запахом тряпок. Но теперь, когда в неё вошёл Кайрен, помещение будто стало вдвое меньше. Он закрыл дверь, не тратя слов, и сразу осмотрел комнату так быстро и точно, как хищник осматривает клетку, в которой что-то не на месте. Я отодвинула тряпку в углу. Показала ведро.

Он присел рядом, не касаясь воды, и несколько мгновений просто смотрел на её мутную поверхность. Потом перевёл взгляд на меня.

— Знак показывался только один раз?

— Два. Утром, в первый день. И ещё раз потом, перед тем как я открыла дверь.

— После этого — ничего?

— Нет.

Он всё-таки коснулся края ведра. Очень осторожно. Вода не отреагировала. Ни рябью, ни светом. Только качнулась.

— А шкатулка?

Я достала её из-под стола и протянула ему. Кайрен провёл пальцем по выцарапанному знаку. Дольше, чем я ожидала. Потом отдёрнул руку.

— Его ставили не для защиты, — произнёс он тихо, словно себе. — Для учёта.

— Учёта чего?

Он посмотрел на меня.

— Людей. Вещей. Иногда — сосудов.

Последнее слово ударило под дых. Сосуд. Я уже слышала его в обрывке памяти Мары. «Второй сосуд». Комната на миг будто качнулась.

— Вы знаете, о чём речь, — прошептала я.

— Знаю достаточно, чтобы понимать, как мало нам сейчас нужно шуметь.

Он поднялся, ещё раз оглядел комнату, подошёл к койке, к столику, к стене у двери. Потом резко остановился у крюка, где висело серое платье.

— Тебя здесь кто-то искал.

Я уставилась на него.

— Когда?

— Недавно. — Он тронул пальцем дерево под крюком. — Слой пыли нарушен. Не случайно. И на сундуке тоже. Осторожно, но не достаточно хорошо.

Я резко обернулась. Теперь и сама увидела: крышка старого сундука под окном закрыта чуть неровно, будто её опускали в спешке. Я подошла, подняла крышку. Внутри лежали два запасных передника, свёрток грубой ткани, старые башмаки и ничего больше. Но ткань явно кто-то перебирал.

— Я ничего не храню здесь, кроме обычных вещей, — сказала я.

— Уже хранишь.

Его взгляд скользнул к ведру.

На этот раз я не спорила.

Кайрен подошёл ко мне почти вплотную. Не касаясь. Но я всё равно почувствовала его присутствие слишком ясно — тепло от тела, запах кожи и сухой, холодный контроль, который окружал его плотнее любого плаща.