Книга Всё начинается с нуля, страница 94 – Ания Сказ

Моя энергия резонировала с водой, создавая вполне ощутимую вибрацию вокруг. Внезапно моей руки коснулось что-то твердое и прохладное. А потом ещё и ещё. Я распахнул глаза, ожидая увидеть целый рыбий гарнизон, и разочарованно вздохнул. Рядом с моей ладонью описывала круги всего одна небольшая рыбка с длинным вуалевым хвостом. Ее полупрозрачные чешуйки искрились голубоватым таинственным светом. — Я так старался, а приплыла только ты, малышка. — Протянул руку, и рыбка охотно подплыла ближе.

— Ничего себе, только! — Присвистнул Кирэль. — Знаешь, кого ты приманил, хитрый Лис? Это же хрустальный лазарь!

Он понизил голос до шепота. — Редкая удача! Слышал, такие есть только во дворце амана Тхозаира. Потому как другим поймать их не под силу.

Я сгреб малютку в горсть. На ощупь она оказалась очень твердой, будто и правда из хрусталя. Осторожно погладил гостью по спине. Глаза у рыбешки были большими, круглыми и внезапно голубыми. Не ожидающими подвоха или опасности. — Совсем как у Шарин. — Нечаянно подумал я. Рыбка и правда чем-то напоминала принцессу. Маленькая и любопытная. Не хватало только косы.

— Что вы там нашли?! — Крикнула с берега Улима, обнимая целый ворох каких-то жёлтых лопухов.

От неожиданности я выронил маленькую гостью. Лишь на ладони осталось несколько блестящих чешуек. Я сжал их в кулаке.

— Отто поймал лазаря. — Восхищённо возвестил Кирэль, когда мы оба мокрые и довольные выбрались на берег.

— Какого ещё лазаря? — Нахмурилась Улима.

Я показал ей чешуйки. — Лазорька у нас уже больше сорока лет не водится. — Заметила подкравшаяся тётка Иолана. — Ты, ветреник, оказывается, счастливчик.

— Лазорька значит... — Мысленно повторил я, завороженно пялясь на мерцающие кусочки чешуи, отдавая себе отчет, что у Шарин теперь появилось новое прозвище.

Неожиданно моё запястье обхватила довольно жёсткая, смуглая рука с длинными неухоженными ногтями. Кривые пальцы бесцеремонно стряхнули чешуйки к себе на ладонь, вырвав меня из задумчивости.

— Дай-ка сюда. Проскрипел незнакомый голос. — Раз ты такой везучий, сделаю твоему собрату лекарство.

Круто развернулся, чтобы лицом к лицу встретиться с самой наглостью в человеческом облике, и замер, наткнувшись взглядом на пожилое лицо, испещренное сетью крошечных наколок. Кое-где тонкие линии заканчивались разноцветными точками или миниатюрными символами. Все вместе они рождали замысловатую паутину знаков и линий, понятных, видимо, только тому, кто их носил.

Выцветшие карие глаза внимательно всматривались в меня. — И как я сразу не поняла, лазорька ведь не делает подарков просто так. Это все знают. — Хрипло прошептала она. — У тебя интересная судьба, эльф.

Свободной рукой, тоже покрытой сетью татуировок, она намертво вцепилась мне в плечо. — Иолана, я забираю этого эльфа, хочу погадать ему.

Я умоляюще посмотрел на тетку Улимы, но та только пожала плечами. — Прости, ветреник, ромарам не отказывают в их праве.

— Кажется, у кого-то сегодня крайне удачный день, и этот счастливчик явно не я. — Проворчал Кирэль, хмуро наблюдая как я скрываюсь за дверью вслед за странной жиличкой Иоланы и недовольно косясь на две корзины ещё не обработанной рыбы. Улима тут же вызвалась помочь.

В доме женщина отвела меня в свое душное чердачное логово, велев расположиться прямо на полу под гирляндами разномастных шалей и платков, свисавших с веревок под низким потолком. Сама скрылась в недрах развешанных цветастых тряпок. Краем глаза я заметил застланный покрывалом соломенный топчан, мелькнувший в дальнем углу и, очевидно, служивший ромарке постелью.