Книга Всё начинается с нуля, страница 92 – Ания Сказ

Мы осторожно потянули полную рыбы снасть, стараясь действовать плавно и синхронно, чувствуя, как напрягаются мышцы спины, стремясь удержать сеть над водой. Прислушиваясь к маршу свинцовых грузил, позвякивающих на волнах, я глубоко дышал, пытаясь не сбиться с общего ритма. Кирэль же наоборот, широко улыбался, рассматривая добычу.

— Вот это да! В этот раз повезло. Ты видел когда-нибудь столько аргона? — Заметив мое непонимание, он добавил: — Люди зовут её Серебрянкой.

И вновь моя рассеянная улыбка вместо ответа.

— Поверить не могу, что ты настолько ничего не помнишь! — Прокряхтел Кирэль, подтягивая сеть ещё ближе к берегу. Реакция Медведя была искренней и крайне забавной.

Я усмехнулся, тоже поспешно подтягивая свою часть, чтобы не отстать от приятеля. Сеть медленно двигалась к песчаной кромке, мерно покачиваясь на волнах.

Рыба, разбуженная движением, начала плескаться и барахтаться, играя на солнце черной и серебристой чешуёй.

— Осторожнее, замри! Пусть успокоится. — Шептал Кирэль, с трудом удерживая натиск сопротивляющейся рыбы. — Ого, да тут и жарт есть! — Кирэль внимательно осмотрел видневшийся сквозь водную гладь улов. — Вон те черные колючки. Вообще-то они ядовитые, но говорят, что в Арнкхое их считают деликатесом. Как по мне, они там на юге все с большим приветом. Из ядовитых игл делают бурду, которую потом скармливают дуракам, желающим вмиг овладеть искусством Майделин. Якобы третий глаз открывается даже у тех, кто с рождения не способен к ментальной магии. — Он снова захихикал. — Как думаешь, врут?

Я многозначительно промолчал. Поняв свою оплошность, Кирэль поспешил свернуть тему и вновь сосредоточенно подтянул свой край.

— А людям они зачем? — Задал я вопрос, чтобы разрядить неловкую ситуацию.

Медведь неопределённо пожал плечами. — Понятия не имею. Но судя по отношению местных, жарта избегают все, кроме Иоланы. Она отдаёт его жиличке, которая обитает у нее на чердаке. Та делает какую-то настойку, которую пьёт, чтобы войти в магический транс.

Я нахмурился. — У тётки Улимы живёт эльфийская женщина?

— Да нет, конечно! — Отмахнулся Кирэль. — Ромарка.

Видя, что я по-прежнему жду объяснений, он проворчал. — Ясноокая, дай мне сил, и этого не помнит. Ромары — обычные обманщики, попрошайки и скитальцы. Никакой от них пользы, беспокойство одно. А у Иоланы обитает просто разряженная старуха, которая считает, что обладает даром предвидения.

В общем, напьётся разной дряни до особого состояния и гадает на картах.

Я рассмеялся такому простому, но крайне жизненному определению. — Будто эльфы не гадают.

— Ну мы же не сумасшедшие. — Казалось, Кирэль даже обиделся. — Для предсказаний у нас есть оракул, в ледниках Симкхое. Будущее и судьбы мира — это его забота. А вот в карты эльфы играют.

— И ты тоже? — Поддел я приятеля.

Кирэль огляделся по сторонам и кивнул. — Только Кайвину не говори. Культ ясноокой Иллувала запрещает подобные увеселения, не к лицу они возвышенным существам вроде нас. — Он весело подмигнул. — Но уж больно этот нолгорский фирст затягивает. Быстрые партии и всего один шанс обыграть соперника. Название, собственно, так и переводится на человеческий — «шанс». Вот и режемся втихую. — Он заговорщически поиграл бровями.

Я вновь рассмеялся и спросил, возвращаясь к изначальной теме: