Книга Всё начинается с нуля, страница 97 – Ания Сказ

Паланкин, удерживаемый в воздухе двумя огромными птицами иссиня-стального цвета, направлялся как раз в широкий тоннель под ним. В темноте виднелись только голубоватые всполохи, проходящие сквозь перья.

— До скорой встречи, душа моего пламени. — Далар Шелд'Арин нежно провел пальцем по щеке принцессы и без всяких церемоний шагнул прямо во тьму.

Мы с Шарин одновременно потрясенно охнули.

Но шок принцессы прошел гораздо быстрее моего. Она сбросила одеяло. Холодный ветер тут же немилосердно вцепился в полы её сорочки. — Я тоже обещаю. — Прошептала она, пальцем поглаживая небольшой нож с резной рукояткой.

Несколько секунд принцесса задумчиво смотрела то на оружие, то на вновь появившиеся под ногами пейзажи. Лицо её приобрело какую-то зверскую решимость. Не успел я броситься к ней, забыв про свой бесплотный облик, как Шарин, стиснув зубы, сиганула вниз, только коса змеёй взметнулась к небу.

— Что это вы тут удумали?! — Веселый голос Кирэля пинком вернул меня в реальность. — Сколько дыма напустили! Иолана всех нас выгонит прочь!

Отмахиваясь руками, давясь от кашля и смеха, он перевел взгляд на ошарашенную Улиму, ища соратника по веселью. Но та не улыбалась. В сизой дымке их раскрасневшиеся от духоты лица торчали в чердачном проеме, словно два сигнальных фонаря в тумане.

Мы с ромаркой одновременно очнулись и отпрянули друг от друга. Последняя буравила меня крайне тяжелым взглядом.

— Тебе нужно уходить отсюда, — сурово буркнула она, — чем раньше, тем лучше. Слишком уж много вокруг тебя суеты. Останешься — навлечешь беду на этот добрый дом. А мне жалко Иолану, ей и так несладко приходится.

Я махнул на старуху рукой и поплелся к выходу, растолкав в проходе друзей. Безусловно, ромарка видела мою жизнь гораздо отчетливее, чем я сам, и это её пугало.

При других обстоятельствах я бы непременно расспросил гадалку подробнее, и кто знает, возможно, она назвала бы мое настоящее имя. Но сейчас страхи старой женщины волновали меня меньше всего. Я знал лишь одно: спрыгнув с такой, пусть и небольшой высоты, выжить невозможно никому — ни эльфу, ни человеку. И эта истина камнем давила на грудь.

— Знал бы, что ты предпочитаешь женщин постарше, давно отбил бы у тебя Улиму, — весело заявил Кирэль, появляясь вслед за мной и присаживаясь на крыльцо на ступеньку ниже, чем я. Даже в таком положении разница в нашем росте оставалась незначительной. Такой вот масштабный эльф. Медведь, одним словом.

— Слушай, я не в настроении шутить, — нервно отмахнулся от приятеля, — лучше оставь меня одного. Если можешь.

Я спрятал лицо в коленях, закрыв гудящую голову руками. Образ Шарин, делавшей последний решительный шаг в никуда, застыл перед глазами. Говорят, когда теряешь близкого, чувствуешь боль, страх и иногда злость. А я не ощущал ничего, кроме беспомощной пустоты. Хотя гнетущее осознание, что для меня мир уже не будет прежним, тоже имело место быть.

Щеки коснулось что-то теплое и влажное.

— Эй, дружище, ты что? Плачешь?

Взволнованный, но при этом обескураженный голос Медведя прозвучал совсем близко. Широкая ладонь опустилась на мое плечо.

— Не верил бы ты этой старой шарлатанке, я же говорю, все ромары — мошенники, и язык у них без костей. Потому нет им места ни в эльфийском мире, ни в человеческом. Вот и бродят вечно, неприкаянные.