Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 66 – Виктория Северина

Когда он проснулся, уже стемнело.

— Вы всё ещё здесь, — сказал он.

— Разочарованы?

— Скорее удивлён.

— Почему?

— Обычно люди уходят после того, как я за них истекаю кровью.

Мирель нахмурилась. — Это шутка?

— Плохая.

— Очень.

Он попытался сесть.

Она помогла, подложила под спину подушку.

Рейвен посмотрел на её руки.

— Вы не обязаны.

— Знаю.

— Тогда почему?

Мирель задумалась.

Раньше почти любой ответ пришёл бы автоматически.

Потому что вы ранены.

Потому что я виновата.

Потому что так правильно.

Теперь она не хотела ни одного.

— Потому что хочу, — сказала она наконец.

Рейвен замолчал.

Мирель почувствовала странное тепло.

Простая фраза.

Но каждый раз давалась чуть легче.

Позднее они ели на кухне. Рейвену принесли еду наверх, но он упрямо спустился сам, держась одной рукой за перила. Лина ругалась. Мирель тоже.

В итоге он сел у стола и выглядел довольным тем, что победил хотя бы лестницу.

— Вы всегда настолько бессмысленно упрямы? — спросила Мирель.

— Да.

— Хорошо, что честно.

— Вы тоже.

— Я только учусь.

Они ели простой суп, хлеб и сыр.

Никто не обсуждал Адриана первые полчаса.

Это оказалось неожиданно важным.

Мирель рассказывала Лине о том, как в детстве однажды убежала кататься на чужой лодке. Рейвен спросил, утонула ли она. Мирель ответила, что, к его сожалению, нет. Лина рассмеялась.

Потом Рейвен рассказал, что в этом доме когда-то держали козу, которая научилась открывать кухонную дверь и однажды съела половину официального приказа о казни.

— И что сделали? — спросила Мирель.

— Казнили.

Она уставилась на него.

Рейвен выдержал паузу.

— Козу?

— Приказ.

Мирель рассмеялась так громко, что Лина едва не пролила суп.

— Это ужасная шутка.

— Я предупреждал.

— Нет, вы всё время говорите с одинаковым лицом.

— Помогает на работе.

После ужина Лина ушла устраивать свою комнату.

Мирель осталась за столом с Рейвеном.

Тишина теперь была другой.

Не тяжёлой.

Просто общей.

Он медленно пил воду, иногда морщась от раны.

Мирель смотрела на огонь.

— Сегодня я поняла, почему Адриан так боится моей смерти, — сказала она.

Рейвен поднял взгляд.

— Деррон рассказал?

— Почти.

— Что именно?

— Если я умру, сердце остановится. И всё, что оно удерживает, вернётся к Адриану.

Рейвен не удивился.

Мирель заметила.

— Вы уже подозревали.

— Да.

— Почему не сказали?

— Не был уверен.

Она кивнула.

На этот раз не разозлилась.

— Значит, живой я нужна ему больше, чем любимой.

Рейвен нахмурился. — Не обязательно.

— Не защищайте.

— Я не защищаю. Просто одно не исключает другое.

Мирель посмотрела на него.

— Вы думаете, он всё ещё меня любит?

— Не знаю.

— Опять.

— Я его не спрашивал.

Она улыбнулась слабо.

— Я думаю, любит.

Рейвен молчал.

— По-своему, — продолжила Мирель. — Именно поэтому всё так запутано. Если бы не любил вообще, было бы проще. Можно было бы решить, что все двадцать лет были ошибкой. Но он любит. Просто его любовь спокойно существует рядом с мыслью, что моё сердце должно продолжать служить ему после развода.

— Люди умеют очень удобно соединять несовместимое.

— Вы тоже?

Рейвен посмотрел на неё.

— Наверное.

— Например?

Он отвёл взгляд к огню. — Думаю, что чужая жизнь принадлежит человеку. Но свою часто считаю дешёвой.

Мирель замерла.

Это прозвучало слишком близко к тому, о чём она думала после его ранения.