Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 63 – Виктория Северина

— Это не смешно.

— Я не шутил.

Он всё-таки опустился к стене склада. Мирель прижала ладони к ране поверх рубашки. Кровь быстро пропитывала ткань.

— Лина! — крикнула она, хотя горничной рядом не было.

Конечно.

Лина осталась дома.

Мирель почувствовала приступ почти панического бессилия. Она столько лет жила в доме, где стоило позвать, и кто-нибудь приходил. Лекарь. Слуга. Адриан.

Сейчас никто не пришёл.

Деррон приблизился. — У нас есть лекарь неподалёку.

Рейвен резко поднял глаза. — Не трогайте её.

— Я не собираюсь.

— И меня.

— Вы истекаете кровью.

— Замечательно вижу.

Мирель посмотрела на капитана. — Позовите лекаря.

Рейвен повернулся к ней. — Нет.

— Это не ваше решение?

Он замер.

Мирель почти зло продолжила: — Именно. Значит, пока вы не умерли, можно хотя бы попробовать не вести себя как упрямый осёл.

Деррон неожиданно кашлянул, скрывая что-то похожее на нервный смех.

Рейвен посмотрел на Мирель долго.

— Хорошо, — сказал он.

Она почувствовала странное удовлетворение.

— Вот видите. Учитесь.

Лекарь приехал через четверть часа.

Эти пятнадцать минут казались бесконечными. Мирель держала ткань на груди Рейвена, кровь становилась тёплой между пальцами, а он постепенно бледнел. Разговаривать перестал. Только один раз спросил, прошла ли боль у неё.

— Да.

— Точно?

— Да.

— Сердце-тень?

Мирель положила руку на грудь.

Билось.

Неровно, но билось.

— Работает.

Рейвен кивнул.

И закрыл глаза.

— Не смейте, — сказала Мирель.

Он приоткрыл один. — Что?

— Закрывать глаза.

— Я устал.

— Терпите.

— Вы очень командная женщина.

— Вы ещё мало меня знаете.

— Уже боюсь.

Вот тогда она поняла, что он действительно остаётся в сознании.

Лекарь оказался старым знакомым Деррона, обычным городским врачом, который, увидев характер раны, сразу перестал задавать вопросы. Рейвену разрезали рубашку прямо на улице, потом перенесли в ближайший пустой склад. Мирель оставалась рядом. Она смотрела, как врач очищает края раны, и каждый раз, когда Рейвен напрягался от боли, чувствовала странный, почти телесный отклик внутри.

— Это не нож, — сказал лекарь тихо. — Края будто разошлись изнутри.

— Так и есть, — ответил Рейвен.

— Надо зашивать.

— Зашивайте.

— Будет больно.

— Я догадываюсь.

Мирель почти рассердилась на эту его привычку превращать боль в бытовое неудобство. Пока врач работал, она стояла у стены, сжимая окровавленные руки, и внезапно вспомнила слова самого Рейвена: его жизнь принадлежит ему. Нельзя заставить человека беречь себя только потому, что тебе страшно.

Но страшно было.

Слишком.

Хотя они знали друг друга несколько дней.

Это тоже раздражало.

Когда рану наконец закрыли и туго перевязали, лекарь посмотрел на Мирель. — Ему нужно лежать. Не ехать далеко. Не драться. Не открывать ничего магического хотя бы несколько дней.

— Слышали? — спросила она.

Рейвен лежал на старом столе, бледный, злой и совершенно не похожий на человека, готового слушаться. — Он говорил со мной.

— Тогда повторите.

— Лежать. Не драться. Не открывать магическое.

— Хорошо.

— Вы довольны?

— Нет.

Деррон всё это время ждал снаружи.

Мирель вышла к нему только после того, как убедилась, что Рейвен не теряет сознание. Капитан стоял возле лошадей, а человек, активировавший печать, уже куда-то исчез.

— Где он? — спросила Мирель.