Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 108 – Виктория Северина

— И моё сердце осталось под камнем после его смерти.

— Да.

Лианна открыла глаза.

В них появилась ярость.

Чистая.

Сильная.

— Сорок лет.

Мирель сжала её руку.

— Знаю.

— Они оставили его там сорок лет.

— Да.

— Зачем?

Никто не ответил.

Потому что традиция.

Потому что собственность.

Потому что так делали всегда.

Лианна встала.

— Я хочу остальные.

Мирель замерла.

— Что?

— Сердца.

— Лианна.

— Там Тереза. Мелина. Другие.

— Не все захотят.

— Тогда пусть хотя бы узнают.

Вот она.

Первая искра будущего.

Мирель почувствовала одновременно надежду и страх.

— Вы хотите помочь им?

Лианна задумалась.

— Хочу спросить.

Это было лучше.

Не спасти.

Спросить.

Мирель улыбнулась.

— Хорошо.

Рейвен тяжело вздохнул. — Только не сегодня.

Обе женщины повернулись.

— Почему? — спросила Лианна.

Он указал на свой бок.

— Потому что у меня закончилась кожа.

Мирель рассмеялась.

Лианна тоже.

К обеду пирог был готов.

Получился неровным, края действительно подгорели, миндаль оказался чуть старым, но всё ещё съедобным. Лина поставила блюдо на стол, и Лианна замерла над ним почти благоговейно.

— Пахнет не так, — сказала она.

Лина расстроилась. — Простите.

— Нет. Хорошо. Просто мама добавляла что-то ещё.

Она попробовала кусок.

Жевала медленно.

Потом закрыла глаза.

— Мёд.

— Что?

— Она добавляла мёд.

Мирель почувствовала, как по коже снова проходят мурашки.

Лианна засмеялась.

— Господи, мёд. Я сорок лет не помнила.

Лина сразу полезла в шкаф.

— Есть банка.

— Дай сюда.

Они полили пирог мёдом.

Лианна попробовала снова.

И заплакала.

На этот раз тихо.

С улыбкой.

Мирель сидела напротив и смотрела.

Вот оно.

Не великий ритуал.

Не победа над древней магией.

Кусок подгоревшего пирога.

Запах мёда.

Женщина, которая наконец вспомнила, почему любила вкус детства.

Рейвен ел молча, придерживая бок рукой.

Мирель посмотрела на него.

Он встретил взгляд.

Ничего не сказал.

Не нужно.

Они оба понимали.

Сердце не уничтожало личность, когда возвращалось.

Не приносило чужую женщину.

Не превращало спокойную вдову в безумную.

Оно просто возвращало доступ ко всему, что уже было её.

Боли.

Злости.

Любви.

Аппетиту.

Глупым желаниям.

Памяти, которая снова начинала иметь вкус.

После обеда Лианна настояла, что вернётся домой.

Мирель попыталась отговорить.

— Вы только что пережили разрыв.

— Именно.

— Нужно отдохнуть.

— В своём доме.

— Управляющий задаст вопросы.

— Очень надеюсь.

Мирель улыбнулась.

— И что скажете?

Лианна надела плащ.

— Что хочу новый обеденный стол, открыть западное крыло и вернуть лошадей.

— Сразу?

— Я потеряла сорок лет.

Она остановилась.

Потом покачала головой.

— Нет. Не потеряла. Жила. Просто слишком тихо.

Мирель почувствовала, как слова ложатся глубже любого красивого вывода.

Лианна не хотела отменить всю свою жизнь.

Это было важно.

Она жила.

Любила сына.

Хоронила мужа.

Смотрела в сад.

Просто часть себя всё время звучала слишком тихо.

Перед отъездом Лианна обняла Мирель.

Сама.

Крепко.

— Спасибо.

Мирель покачала головой. — Вы сами украли сердце.

— Потому что ты показала, что можно.

— А Рейвен вернул.

Лианна посмотрела на палача.

— Ему тоже спасибо.

— Не привыкайте, — сказал он.

— Вы ужасно воспитаны.

— Мне говорили.

Лианна улыбнулась и уже на крыльце остановилась.

— Мирель.

— Да?

— Я хочу море.

Мирель замерла.