Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 106 – Виктория Северина

— Что?

— Холодно.

— Вам холодно?

— Очень.

Она посмотрела на окно.

— Почему окно закрыто?

Мирель растерялась. — Потому что холодно.

Лианна раздражённо выдохнула. — Но воздух ужасный. Душно.

— Вы только что сказали, что холодно.

— И что?

Мирель посмотрела на Рейвена.

Он стоял у стены и улыбался.

— Не смейте, — сказала она.

— Я ничего.

Лианна резко села.

— Открой окно.

— Вы замёрзнете.

— Мирель.

Вот он.

Тон женщины, которая не просит управляющего решить.

— Хорошо.

Мирель открыла створку.

В комнату ворвался холодный воздух.

Лианна глубоко вдохнула.

Закрыла глаза.

— Дождём пахнет.

Мирель почувствовала мурашки.

Точно так же.

Как у неё.

— Да.

— Я забыла этот запах.

Голос стал тихим.

Потом Лианна внезапно открыла глаза.

— Я хочу пирог.

Мирель рассмеялась.

— Сейчас?

— Да.

— С грушей?

— И миндалём. Много миндаля. И чтобы края были чуть подгоревшие.

Лина появилась в дверях, вытирая руки о передник. — Я знаю, как сделать грушевый пирог.

Лианна повернулась к ней. — С миндалём?

— Найдём.

— Здесь?

Лина задумалась. — Не уверена.

Лианна резко повернулась к Мирель. — У тебя есть деньги?

Мирель засмеялась сильнее. — Есть.

— Тогда пошли кого-нибудь в деревню.

— Кого?

Лианна посмотрела вокруг.

Рейвен поднял руку. — Только не меня.

— Вы и так бесполезны, — сказала вдова.

— Впервые полностью согласен.

Лина смеялась уже открыто.

Мирель вдруг поняла, что сама плачет.

Слёзы текли по лицу, но внутри не было боли.

Только невероятное облегчение.

Вот она.

Доказательство.

Не теория.

Не слова Рейвена.

Не предположение.

Лианна сидела перед ней с собственным сердцем в груди и хотела пирог.

Хотела открыть окно.

Хотела ругаться.

Хотела плакать по мужу.

Хотела ненавидеть его.

Всё сразу.

Не новая женщина.

Та же.

Только полная.

Рейвен подошёл к столу и начал собирать инструменты.

Мирель увидела кровь на его рубашке.

— Сядьте.

— Сейчас.

— Рейвен.

— Мирель.

— Вы обещали.

Он посмотрел на неё, потом всё-таки сел.

Лианна тоже заметила.

— Покажите.

— Не надо.

— Молодой человек.

Рейвен замер.

Мирель почти захлебнулась смехом.

— Всё. Вам конец.

Лианна уже откинула край его рубашки.

Рана на боку оказалась небольшой, гораздо легче прошлой, но кожа всё равно разошлась на несколько дюймов.

— Это из-за меня? — спросила вдова.

— Из-за связи.

— Значит, из-за меня.

— Не одно и то же.

Лианна посмотрела строго. — Не раздражайте женщину, которой только что вернули сорок лет злости.

Рейвен поднял руки.

— Хорошо.

Лина принесла чистую ткань.

Мирель помогла перевязать рану.

На этот раз Рейвен не спорил.

Возможно, потому что против трёх женщин шансов уже не было.

Пока Лина занималась пирогом, Лианна ходила по дому.

Именно ходила.

Не сидела.

Трогала мебель.

Заглядывала в окна.

Раздражалась на пыль.

Один раз заявила, что шторы ужасны.

Рейвен ответил, что семь лет их не замечал.

— Это видно, — сказала она.

Потом нашла старую деревянную фигурку птицы и долго рассматривала.

— У моего сына была такая.

Мирель напряглась.

— Скучаете?

Лианна закрыла глаза.

— Да.

Слово далось тяжело.

— Очень.

Она села.

— Я не писала ему полгода.

— Почему?

— Не хотелось.

Теперь в голосе была боль.

— Я знала, что люблю его. Но не чувствовала, зачем писать.

Мирель села рядом.

Лианна посмотрела.

— Мне страшно.

Вот первое.

— Почему?

— Сколько ещё вспомню?