Книга Сестра Солнца, страница 4 – Юдит Готье

— К чему эта клятва? – спросил сегун, удивленный такой странной просьбой.

— Потому что, – сказала молодая девушка, дрожа у его ног, – мост внезапно обрушится, и вечером у Японии не будет сегуна.

— Ты, без сомнения, открыла заговор? – сказал, улыбаясь, Фидэ-йори.

При этой недоверчивой улыбке молодая девушка побледнела, и глаза ее наполнились слезами.

— О, чистый круг светила! – вскричала она. – Он не верит мне! Все, что я сделала до сих пор, ничто. Вот ужасное препятствие, а я о нем и не подумала. Слушаются голоса кузнечика, возвещающего жару… Прислушиваются к кваканью лягушки, предвещающей дождь, но молодую девушку, которая кричит вам: «Берегитесь! Я видела западню, смерть на вашем пути!» – не слушают и идут прямо в западню. Все-таки это невозможно, ты должен был мне поверить. Хочешь, я убью себя у твоих ног? Моя смерть будет залогом моей искренности. Впрочем, если б я и ошиблась, что тебе за дело! Ты все-таки можешь не пойти на праздник. Послушай, я пришла издалека, из дальней провинции; одна под тяжестью моей печальной тайны, я перехитрила самых тонких шпионов, я победила свой ужас и слабость. Мой отец думает, что я отправилась на богомолье в Киото, и видишь: я в твоем городе, в ограде твоих дворцов. Однако часовые бдительны, рвы широки, стены высоки. Посмотри, мои руки в крови, меня сжигает лихорадка! Сейчас я думала, что не в состоянии буду говорить: так мое ослабшее сердце трепетало при виде тебя, а также от радости спасти тебя. Но теперь я чувствую головокружение, кровь стынет у меня в жилах: ты мне не веришь!

— Я верю тебе и клянусь повиноваться тебе, – сказал сегун, тронутый отчаяньем, которое звучало в ее голосе. – Я не пойду на праздник духа моря.

Молодая девушка радостно вскрикнула и с благодарностью посмотрела на солнце, восходившее над деревьями.

— Но скажи мне, как ты открыла этот заговор, – продолжал сегун. – И кто его зачинщики?

— О, не приказывай мне говорить тебе этого! Все это бесчестное сооружение, которое я разрушаю, обрушится на меня же.

— Хорошо, девушка, сохрани свою тайну, но скажи мне, по крайней мере, откуда у тебя эта великая преданность и почему моя жизнь так дорога тебе?

Молодая девушка медленно подняла глаза, потом опустила их и покраснела, но ничего не ответила. Смутное волнение охватило сердце Фидэ-йори. Он замолчал и поддался этому впечатлению, полному сладости. Он хотел бы долго простоять так, в молчании, среди этого пения птиц, этого благоухания, перед этим коленопреклоненным ребенком.

— Скажи мне, кто ты, которая спасает меня от смерти, – сказал он наконец, – и укажи вознаграждение, достойное твоей отваги.

— Меня зовут Омити, – отвечала молодая девушка. – Больше я ничего не могу сказать тебе. Дай мне цветок, который ты держишь в руке: это все, чего я от тебя хочу.

Фидэ-йори протянул ей лимонную ветвь. Омити схватила ее и скрылась в роще.

Сегун долго неподвижно стоял на одном месте, озабоченный, смотря на траву, измятую легким телом Омити.

Принц Нагато возвратился в свой дворец.

Он спал, растянувшись на груде тонких циновок. Царила почти полная темнота, так как шторы были спущены и перед окнами стояли большие ширмы. Только некоторые стенки, покрытые черным лаком, блестели в темноте и смутно отражали, как тусклые зеркала, бледную голову принца, закинутую на подушки.