Книга Сестра Солнца, страница 136 – Юдит Готье

Омити не слушала бесконечную болтовню молодых женщин. Она с радостью увидела, что зажигают фонари. Ночь наступила, но вечер еще не скоро кончится. Она не могла ничего есть за ужином и сказалась больной, чтобы не петь и не играть на биве.

Она поднялась в свою комнату. Туда скоро пришли ее подруги, прогулка утомила их, и они быстро уснули.

Еще долго в нижних комнатах продолжались шум, крики и песни подвыпивших гостей. Наконец она услышала знакомый звук задвигаемых засовов, все разошлись.

Омити подождала еще с полчаса, чтобы дать слугам хорошенько заснуть. Затем, не производя ни малейшего шума, она встала, взяла из-под тюфяка веревку и немного отодвинула перегородку, открывавшуюся на лестницу, а, как только прошла, тотчас же задвинула ее. Девушка открыла окно, ночной воздух вызвал у нее дрожь. Она нагнулась и посмотрела вниз, белизна снега служила слабым освещением.

— Как высоко! – проговорила Омити. – Хватит ли моей веревки?

Она привязала ее к подоконнику и распустила; веревка достала до земли и даже лежала на снегу.

Омити замотала платье вокруг ног и стала коленями на край окна, но когда она была готова повиснуть на этой хрупкой веревке, ею овладел какой-то инстинктивный страх, и она засомневалась.

— Как?! – проговорила она. – Я дрожу за свою жизнь, когда его жизнь в опасности!

Девушка бросилась вниз сразу, держась за веревку только руками. Она чуть не вскрикнула от боли: ей казалось, что ее руки оторвутся от плеч, а на ладонях кожа оказалась содрана.

Омити спускалась быстро. Но вдруг один веревочный узел не выдержал ее веса и развязался, девушка упала в снег. Ее тело создало глубокую впадину и почти совсем ушло в нее. Но удар от падения был смягчен, и Омити встала, не чувствуя никакой боли, кроме внезапного утомления. Стряхнув снег, облепивший ее с головы до ног, она прошла через сад и добралась до ограды. К счастью, ворота были заперты простым круглым засовом: после нескольких усилий Омити повернула его.

Она была на морском берегу, за этим роковым домом, и наконец свободна! Сильный морской ветер, однообразный шум которого постоянно раздавался в ее ушах, дул ей в лицо. Она пустилась бежать, погружая ноги по щиколотки в толстый слой снега, который рассыпался пылью.

Она так спешила удалиться от трактира, что, вместо того чтобы обогнуть угол дома и выйти на улицу перед фасадом, шла вдоль забора, который скоро кончился и сменился каменной оградой другого сада.

«Я войду в город следующей улицей, которая выходит на взморье», – думала она.

Она дошла до какого-то перекрестка, выходившего к морю и окаймленного с другой стороны полукругом жалких лачуг, едва видневшихся из-под снежных сугробов.

Посредине на столбе светился, как кровавое пятно, мерцавший фонарь. Этот свет почти не освещал. Молодая девушка ступила несколько шагов по перекрестку, но вдруг отшатнулась с криком ужаса: ей показалось, что под фонарем на нее смотрит страшное лицо.

На крик, вырвавшийся у молодой девушки, отвечало карканье бесчисленных ворон, которые, внезапно пробудившись, взлетели и принялись беспорядочно кружиться. Омити была окружена этой зловещей стаей. Она остолбенела от страха и, вытаращив глаза, старалась осмыслить то, что видела. Ей казалось, что она бредит. Лицо не переставало смотреть на нее: снег облепил ему брови, волосы, раскрытый рот, блуждающие глаза. Омити сперва подумала, что увидела человека, прислонившегося к столбу, но когда всмотрелась хорошенько, заметила, что это была голова без туловища, привешенная за волосы к гвоздю.