Книга При дворе Медичи, страница 99 – Карл Берков

— Еще больше. Перед въездом в ворота Флоренции он взял с меня слово, что я никогда не стану разговаривать с Ферранте и буду избегать встречи с ним.

— И вы без колебаний смогли дать требуемое слово?

— Я дала его потому, что считала Ферранте Саграмора мужем другой женщины, с которым меня разделяет непроходимая пропасть. Но если бы этого и не было, если бы я знала, что он свободен, то я не в силах была бы сделать ничего, что было бы противно желаниям моего отца, после того, как он выказал столько терпения, столько снисходительности ко мне во время моего тяжелого горя. Вы, послушный и примерный сын, должны понять меня.

— Вы напоминаете мне о том, что послушание стоило мне счастья, – заметил Лоренцо. – Но, кузина, если бы я тогда знал, чем обернется моя покорность, то неизвестно, повиновался бы я или нет. Мне тяжело сообщать Ферранте, что он должен вторично отказаться от счастья.

Валерия тяжело вздохнула и ничего не возразила.

— Не попробовать ли мне еще раз поговорить с вашим отцом? – прибавил Лоренцо после паузы.

— О нет, прошу вас. Я не хочу, чтобы вы услышали его резкий отказ.

Они вдвоем дошли до конца сада и, повернув, увидели в начале аллеи Джулиано Медичи и Франческо Пацци.

— Нас ищут, Валерия, – сказал Лоренцо. – Надо идти к остальным. Скажите мне, по крайней мере, что мне передать от вас Ферранте.

Валерия умоляюще взглянула на Лоренцо. Зачем он так настойчиво требует признания в том, в чем она не хочет признаться даже самой себе? Совсем скоро должны подойти приближающиеся по аллее молодые люди. Они могут услышать ее. Но запрещение отца, данное обещание… Все спуталось в голове, и Валерия почти против воли прошептала:

— Скажите ему, что я не переставала любить его. Что я всю жизнь буду его любить.

Лоренцо кивнул; друзья приближались к ним.

— Франческо хочет проститься с тобой, Лоренцо, – воскликнул Джулиано. – Святейший папа желает поручить ему несколько серьезных банковых дел, требующих его присутствия в Риме. Он завтра утром уезжает.

Лоренцо пристально взглянул на юношу.

— Я рад, что святейший папа отличает вас таким доверием, – сдержанно ответил он. – Дела, которые вы должны исполнить, вероятно, очень срочные?

— Я сам еще не знаю, светлейший Лоренцо, – возразил Франческо. – Если я получу разрешение, я сообщу вам о них по возвращении.

— Я надеюсь, что разрешат, потому что в противном случае я должен буду предположить, что упомянутое дело может служить во вред республике, – многозначительно произнес Лоренцо. – Оказывая услуги папе, вы не должны забывать, что вы – флорентиец, гражданин этого государства.

— Я не забуду этого, – холодно ответил Франческо.

Джулиано Медичи хотел шутя вставить замечание в разговор, но серьезная сдержанность старшего брата остановила его. Франческо тоже казался тише и замкнутее обыкновенного, когда выходил из дворца.

— Мне надо к брату, к Джованни, – обратился он к другу, – спросить, нет ли у него поручений. Вечером я свободен и могу провести его у Фьоретты. Ты пойдешь со мной, как обещал, Джулиано?

— С удовольствием, если мое присутствие не стеснит вас.

— Как можешь ты говорить это? Кого люблю я больше всего на свете после невесты, как не тебя? И каждый веселый час, который ты проводишь со мной, кажется мне вдвойне подарком богов.