Книга При дворе Медичи, страница 88 – Карл Берков

Но она чувствовала, что теперь поздно, что гордый Медичи, чью протянутую для примирения руку она несколько минут тому назад оттолкнула, теперь неохотно протянет ее. Она чувствовала, что потеряла его.

Прошли годы. Пьетро Медичи давно покоился в мраморной гробнице, воздвигнутой ему огорченными родственниками. У его открытой могилы друзья и враги одинаково беспристрастно признали его справедливость, верность долгу и мягкость характера. Во время правления для Пьетро не представилось случая показать выдающихся политических способностей, тем более что личность сына затмевал более великий отец – Козимо Медичи. Однако после кончины покойному Пьетро опять грозило пребывание в тени, но уже не в тени своего отца, а в тени талантливого и одаренного сына – Лоренцо.

На следующий день после кончины Пьетро в монастыре Святого Антония произошел, под председательством Томмазо Содерини, совет, на котором шестьсот граждан единогласно решили по-прежнему оставить правителями республики Лоренцо и Джулиано Медичи.

Вскоре после смерти Пьетро в Риме произошла перемена. Папа Павел II умер, и ему наследовал кардинал Франческо делла Ровере, занявший папский престол под именем Сикста IV. Во главе многочисленного посольства, состоявшего из наиболее уважаемых граждан республики, Лоренцо отправился в Рим засвидетельствовать новому первосвященнику свое уважение. Кроме желания поддержать хорошие отношения, установившиеся между ним и Павлом II, Лоренцо руководствовался еще и личными интересами. Давно задуманный план облечь Джулиано в кардинальскую мантию опять горячо обсуждался в доме Медичи. Сикст многократно выражал знаки дружеского расположения Лоренцо и его семье, и юный правитель республики не сомневался, что его желание будет немедленно исполнено. Прием, оказанный в Риме, подтвердил эти надежды. С царскими почестями въехал Лоренцо в столицу папы, где во все время пребывания его не уставали осыпать милостями и знаками внимания.

Папа Сикст благосклонно выслушал просьбу Лоренцо, обещал при первой возможности дать Джулиано кардинальскую шляпу, но выговорил некоторую отсрочку, на которую Лоренцо, обрадованный выраженным согласием, охотно согласился.

Но раскаялся ли папа в данном обещании, или же взяли верх враждебные для Медичи влияния, неизвестно. Однако время шло, а обещание не исполнялось. Сикст IV предпочел прежде облечь в пурпур двух своих племянников – Пьетро Риарио и Джулиано делла Ровере. Затем последовало еще восемь назначений, в числе которых не было брата Лоренцо.

Братья Медичи, чья сила и могущество росли с каждым годом, чьей дружбы добивались все монархии Италии и чей собственный путь явно лежал в сторону неограниченной власти, тем сильнее чувствовали нанесенную им обиду. В их отношения с папой, дружественные до тех пор, вкралось недоверие, которого ни та ни другая сторона не пытались развеять. Лоренцо, слишком гордый, чтобы вторично повторять раз высказанную просьбу, послал брата на несколько лет путешествовать за границу, решив после его возвращения предпринять усиленные меры для достижения цели. Он видел счастливую случайность в том, что одновременно с возвращением брата кардинал Якопо Амманати, ехавший из Павии^[28] в Рим, известил его о своем посещении.

Кардинал Амманати находился в милости у папы, имел на него большое влияние. С этим человеком удобнее всего было Лоренцо переговорить о деле, так близко касавшемся интересов его дома.