Книга При дворе Медичи, страница 85 – Карл Берков

— Счастливее?! – переспросила Кларисса с отчаянием. – Вы обязаны были не давать мне ложную надежду.

— Мнения относительно наших обязанностей различны, – заметила свекровь. – Я считала своей обязанностью скрыть от тебя то, что осталось в прошлом. Мы надеялись, что тебе удастся покорить сердце Лоренцо и излечить его от несчастной любви к подруге детства.

— Он не любит меня… он никогда не полюбит, – с отчаянием ответила Кларисса. – Я встретила его у гроба покойницы… о, если бы молния поразила меня, прежде чем я увидела это!.. А она… она смела принять мою дружбу… пользоваться моим доверием… смела признаваться, что любила человека, который не мог быть ее мужем! Она тоже обманывала меня и насмехалась надо мной!

— Ты не имеешь права упрекать ее в этом. Грех даже думать такое, – строго произнесла свекровь. – Лукреция Донати поступила так, как немногие были бы способны на ее месте. Она не обманывала тебя, принимая дружбу, которую ты предлагала ей. Она, насколько я могла судить о ее отношении к тебе, без чувства зависти, великодушно старалась упрочить твое счастье.

— Но она стояла между мною и ним. Он, может быть, полюбил бы меня, если бы ее не было, – сказала Кларисса, делаясь несправедливой от горя и ревности. – Ей принадлежало его сердце, когда он предлагал мне руку для союза.

— Тебе, значит, досталось лучшее, так как она должна была отказаться от него, а ты сделалась его женой.

Кларисса с отвращением отмахнулась.

— Я не хочу быть его женой. Я хочу возвратиться на родину, туда, где меня действительно любят.

— Этого не позволит тебе никто из нашей семьи, и ты не имеешь для этого достаточных поводов, – холодно ответила донна Лукреция. – Ревность к мертвой не может быть основанием для развода с моим сыном. Он ни в чем не виноват перед тобой. Он не нарушил данной тебе клятвы верности. Сама Лукреция подтвердила мне перед смертью, что ни разу не видалась с ним. Таким образом, ничто не освобождает тебя от принятых тобой обязательств, которые ты должна продолжать исполнять как жена и как мать. Ты же не хочешь навлечь на себя более серьезную беду, чем та, которую твое расстроенное воображение видит в случившемся?

В комнату вошла служанка с ребенком. Кларисса протянула руки, чтобы взять его, но вдруг малютка широко открыла свои большие синие глаза, и молодая мать с криком вскочила с места.

— Это глаза Лукреции! – воскликнула она вне себя. – Лоренцо любит это дитя, потому что оно похоже на нее. А я, безумная… я думала, что моя горячая привязанность преувеличивала сходство, за которое я теперь буду ненавидеть своего ребенка.

Свекровь молча вышла из комнаты, поняв, что ей не удастся словами успокоить Клариссу, и прошла прямо в покои сына. На лице Лоренцо лежал отпечаток пережитых страданий, но сейчас это не имело значения.

— Я советую тебе пойти к Клариссе, – обратилась мать к сыну. – Она знает о твоей любви к Лукреции Донати. Как мне кажется, узнала с сегодняшней ночи и в отчаянии от этого открытия. От тебя теперь зависит, смягчится ли ее ожесточившееся к тебе сердце, или вы разойдетесь навсегда, как она того желает, хотя ни я, ни отец никогда не дадим согласия на официальный развод, который может принести только срам нашему дому.

Лоренцо в начале ее речи слегка вздрогнул, но спокойно согласился исполнить приказание.