Книга При дворе Медичи, страница 68 – Карл Берков

Старая служанка часто покачивала седою головой. Уважение к маркизе не позволяло ей верить собственным глазам, перед которыми разыгрывалась почти что сцена измены. «Пресвятая Дева, неужели правда, что молодой маркиз любит мою госпожу, а она, как выдают ее бессвязные речи, не только знает о его любви, но и отвечает на нее?»

Маркиза заметно успокаивалась при прикосновении его руки! Его одного узнавала она из всех окружающих и его имя произносила необыкновенно нежным голосом. Он же прижимал ее горячие руки к губам и тихо говорил ласковые слова, которых Марчелла не понимала, но которые ясно доказывали его беспокойство о больной.

Марчелла находила естественным, что они, оба молодые, красивые, как бы созданные друг для друга, прониклись взаимной любовью. Она удивлялась своей слепоте – как же раньше не заметила этого? – и решила охранять печальную тайну: ни днем ни ночью она не отходила от постели больной, прося Всевышнего скрыть истину от маркиза.

Настал день кризиса; Ипполито Скандиано находил естественным, что брат разделяет его мучительное беспокойство о Джианине, что он в волнении сидит в соседней комнате, чтобы скорее узнать о перемене в ее состоянии. Наконец, когда Ипполито после недолгого отдыха опять отправился к жене, Федерико, не будучи в силах долее выносить ожидания, быстро выбежал из комнаты и направился в сад.

Маркиз вошел в комнату больной; шторы были спущены, и единственная свеча стояла на столе у кровати. Ипполито наклонился к Джианине и внимательно смотрел на ее бледное лицо, казавшееся безжизненным, точно смерть уже коснулась его. Неужели он потеряет ее? О, не может этого быть!

Ипполито горько упрекал себя за то, что не исполнил ее просьбы – посвящать ей больше времени, чем он уделял ей обычно. Ему казалось, будто он ужасно по ней соскучился. Как хотелось ему высказать ей это и в ее просиявшем взоре найти награду!

Больная начала задыхаться и метаться по сторонам. Из уст ее вылетали обрывочные фразы, сначала непонятные маркизу, пока он не уловил в них последовательной мысли.

— Зачем ты удаляешься, дорогой мой? – шептала Джианина. – Сейчас я чувствовала твою близость… теперь ты исчез и тень, пугающая меня, стала между мной и тобой.

Ипполито, желая успокоить жену, дотронулся до ее руки. Джианина испуганно вздрогнула.

— Кто это чужой стоит около меня? – спросила она, открыв глаза и устремив их в пространство. – Рука его холодна… взор его грозит нам погибелью!

Маркиз прикоснулся к ее лбу.

— Джианина, милая, не бойся, – нежно говорил он. – Около тебя я, твой муж!

Больная опять отвернулась.

— Прочь, прочь! – закричала она, отмахиваясь. – Ты не мой муж. Моего мужа я обрела, когда волны поглотили нас… смерть венчала нас… на груди его я проснулась… все то, что было прежде, это тяжелый, страшный кошмар.

Маркиз покачал головой. До чего же странные фантазии преследуют жену, и что значат эти слова в устах Джианины?

Марчелла поднялась со своего места.

— Не лучше ли вам уйти на время, маркиз? – спросила она. – Я боюсь, что ваше присутствие беспокоит донну Джианину.

Ипполито сделал нетерпеливое движение; все его внимание было обращено на супругу, черты которой вдруг преобразились.

— Наконец-то… – прошептала она с улыбкой, – наконец-то я слышу твои шаги… Как ты колеблешься, как ты сомневаешься, переступать ли тебе порог! Не медли, дорогой… Мы ведь умерли… мертвые не знают греха… Где ты, там солнце… вот оно сияет… Наконец-то ты здесь!