Книга При дворе Медичи, страница 29 – Карл Берков

Лоренцо только теперь внимательно взглянул на предназначенную ему супругу. Он справедливо мог бы назвать ее прелестным созданием, если бы в сердце его не сохранялся лик той возлюбленной, которой страдание и самопожертвование придало более трогательную красоту, чем может дать одна природа.

Лукреции Донати не было среди девушек, встречавших Клариссу. Лоренцо, заметив это, закусил губу. Может быть, так даже лучше. Он знал, что для него было бы невыносимым мучением видеть любимую девушку около навязанной ему жены. Голос матери вывел его из задумчивости.

— Что же ты не ведешь Клариссу в зал? – напомнила Лукреция Торнабуони. – Ты видишь, гости ждут.

Лоренцо приблизился к жене, чтобы исполнить приказание. Через ряд роскошно украшенных комнат он повел ее в зал, где всех ждал торжественный обед. Кларисса, смущенная холодным приемом, шла с опущенной головой. Чувство, похожее на упрек совести, шевельнулось в сердце Лоренцо. Он понимал, что должен сказать что-нибудь, а между тем ему казалось, что у него недостает слов для подобной речи.

— Я желал бы, Кларисса, чтобы вам понравилось в доме, где отныне вы будете госпожой, – произнес Лоренцо наконец и сам испугался того, насколько холодно прозвучала его фраза.

Рука Клариссы дрогнула.

— Будьте уверены, светлейший супруг, – смущенно ответила девушка, – что я постараюсь добросовестно исполнить свой долг, уважать вас, угождать вам… – При первом свидании она думала сказать ему «любить вас», но теперь не решилась произнести последнего обещания. Ведь он в письмах не говорил, что будет любить и считать ее самым дорогим существом. Зачем же она первая даст ему обещание, которого, по-видимому, и не требует его холодная речь?

Лоренцо не обратил внимания на то, что она недоговорила. Он направился с ней к почетному месту, приготовленному под балдахином, на котором красовались соединенные гербы Орсини и Медичи, и во время обеда с рыцарскою вежливостью услуживал ей.

Кларисса принимала его услуги с робкой благодарностью. Видя, сколько взоров устремлено на нее, она старалась побороть в себе чувство мучительной робости, овладевшее ею с минуты вступления в новый дом. К Лоренцо же возвратилось, по-видимому, его хорошее расположение духа. Он шутил с сидевшими вблизи родственниками и друзьями, и Кларисса прислушивалась к его словам и к звуку его голоса, который уже нравился ей. Девушка каждый раз краснела от радости, когда он обращался к ней с каким-нибудь замечанием.

Когда обед кончился, молодежь поспешила к воротам дворца, чтобы танцевать на эстраде. Лоренцо танцевал с молодой женой в первой паре, затем передал Клариссу одному из родственников, а когда несколько минут спустя Кларисса стала искать глазами Лоренцо, он уже исчез из толпы приглашенных.

* * *

В доме семьи Донати юная Лукреция проводила в одиночестве день свадьбы своего возлюбленного. Родители отправились на торжество, прислуга разбежалась смотреть на веселье господ. Никто не мешал мыслям девушки, обращенным к прошлому, которое никогда не вернется, как не загорится вновь скатившаяся с небесного свода сверкающая звезда.

Иногда до слуха Лукреции долетали громкие звуки музыки, и несчастная вздрагивала каждый раз, когда слышала их. Думает ли о ней Лоренцо, танцуя с молодой женой? Она говорила себе, что грех желать этого, но в то же время чувствовала, как мучительно предположение, что она уже забыта.