Книга Сеть Гефеста, страница 59 – Александр Андрюхин

— Да, действительно, глаза у тебя красные, – согласился профорг. – Это грипп. Ты себя побереги.

И не догадался профорг, что глаза у студентки красные вовсе не от гриппа, а от бессонной вакханалии. Словом, получилось так, что когда Надежда выскочила из ворот университета, то сразу наткнулась на машину Курникова, которую он только что завел. Обойти ее, не перекинувшись парой слов с водителем, было невозможно, повернуть назад – свинством высшей степени. Это была судьба.

— Опаздываешь в фирму? – высунулся из окна однокурсник. – Садись, подкину!

Лешкино предложение было настолько естественным, что Надежда не стала отказываться, хотя пахло дешевым театром. Только к чему ужимки, если Курников вправду хотел подвезти?

Надежда с готовностью села на переднее сиденье, и они тронулись. Ехали молча, с серьезными лицами. Неизвестно, о чем думал водитель, но пассажирка думала о том, что когда они доедут до конторы, то ей придется собираться с силами, чтобы отлепиться от Курникова.

В какой-то момент им обоим сделалось душно. Это случилось, когда Надя взглянула на Лехину руку, переключившую скорость. Вчера эта рука гладила ее тело. От этой мысли дыхание участилось. Сердце забилось так громко, что она напугалась, не услышал бы Леха. А он между тем опустил стекло и провел ладонью по лбу. Мама родная! С ним творилось то же самое.

Когда они подъехали к центральному офису «Комус», Курников вклинился между двумя «фордами» и заглушил мотор. Он повернул голову на попутчицу и порывисто вздохнул. Его взгляд был серьезным. Надежда смотрела на него и никак не могла найти в себе силы выйти из машины. Если бы он сказал какую-нибудь дежурную фразу, типа: «Ну вот мы и на месте», все было бы прекрасно. Она в ответ бы так же притворно хихикнула, типа: «Огромное спасибо, ты меня очень выручил». И тогда бы они расстались друзьями. Однако он молчал, потому что не имел привычки прикрываться дежурными фразами. «Если он сейчас меня не поцелует, я умру», – с отчаяньем подумала пассажирка.

Курников коснулся пальцами ее щеки, и она непроизвольно поцеловала его пальцы. Дальше произошло то, чего так желали оба. Леша приблизил свои губы к ее губам, и Надежда куда-то уплыла. Спинки их кресел как-то естественно откинулись, одежда сделалась невыносимо тесной. У обоих вызывало нервозность, если какая-то пуговица не расстегивалась. Чья? Его ли, ее? Уже не имело значения. Надежда начала приходить в себя только после того, как почувствовала, что ее голая спина замерзает. Глаза открывать не хотелось и не хотелось шевелиться, – настолько было хорошо. В груди покой и тепло, и даже остатки жара, поскольку ее упругие перси лежали на накаченной груди Курникова. Она сообразила, что расслабленно лежит на нем, а ноги продолжают крепко сжимать его бедра. Они оба голые, а снаружи ходят чужие люди.

Надежда подняла голову. Это не было сном. Они действительно голые, а снаружи действительно ходят люди, и некоторые сквозь стекло бросают на них не очень скромные взгляды.

— Ты что, замерзла? – очнулся Курников. – Сейчас я включу обогреватель.

— Подожди, давай еще полежим!

Странно, но Надежде совсем не было стыдно, что на них смотрят прохожие. Также она не боялась, что ее кто-нибудь узнает. Счастье не ведает стыда. Что касается мужа, то его в данный момент уже не существовало.